След бури

Поиски мужа для этой змеи будут слишком большой милостью. Хотя я вообще с удовольствием свернул бы ей шею, — тихо пророкотал Хальвдан и виновато развёл руками, когда Кирилл глянул на него с возмущением. — Прости.

Да, пусть верег ненавидел Гесту, но всё же был прав. Лучшее решение — отправить её домой. Как бы ни оскорбился Ингвальд, но другого выхода не оставалось. Только прежде следовало окончательно разобраться с гибелью начальника стражи.

После недолгого молчания, Хальвдан поднялся и, кивнув напоследок, вышел.

Зная, что арияш угрожает Младе, он переввернёт весь Кирият вверх дном. В этом можно было не сомневаться. В светлице воцарилась тишина, от которой словно закладывало уши. Кирилл встал, мельком глянул в окно, за которым серебрился в свете луны снег, уже подтаявший на улицах города. События прошедшего дня взбаламутили душу так, что казалось, невозможно будет уснуть. Ещё неизвестно, какие вести принесёт Бажан после допроса Зорена и Веданы.

Но утро вечера мудренее.

Сейчас каждая мышца отдавалась слабостью, призывая дать себе, наконец, отдых. Да и обдумывать всё произошедшее на лопающуюся от боли голову — сущее мучение. В ушах нарастал гул так, что от него будто сотрясалось тело. И в этом далёком шуме снова начинал угадываться тот голос, настырно и зловеще повторяющий одно и то же.

Кирилл, глянув на посох, подошёл к нему, взял в руку, и боль прошла, словно кто-то задул лучину. Он осторожно коснулся гладкого навершия, затем медленно провёл пальцами по стальной оковке, чувствуя выбитые на ней руны.

Показалось даже, что они начинают обретать какой-то смысл, ускользающий тем дальше, чем лучше пытаешься в него вникнуть.

Нет, хватит на сегодня открытий! Отдёрнув руку, Кирилл положил посох на стол и, на ходу расстёгивая пояс, отошёл, хоть и хотелось вернуться. Он скинул рубаху, умылся прохладной водой, решив даже не звать отрока, чтобы тот принёс тёплую, и повалился в кровать.

Лишь бы не видеть снов. Никаких.

Просто отдохнуть, а с утра, глядишь, придёт решение того, как дальше следует поступить.

С возвращением дружины горожане будто обезумели. Не осталось у людей столь важных дел, которые могли бы заставить их остаться в своих домах и не встретить войско из похода. Они вжимались в стены домов и теснили друг друга, чтобы пропустить по улице вереницу кметей. В сплошном радостном гуле терялись любые звуки. А из-за сплошной стены спин попробуй что разгляди.