След лисицы на камнях

– Вы, Татьяна, практичный человек. Наметили выйти замуж за хозяина терема и устранили препятствие.

Татьяна прищурилась, будто принимая решение. Несколько секунд, не отрываясь, смотрела на Макара, – он готов был поклясться, что в ней идет огромная внутренняя работа мыслей и чувств. И вдруг все закончилось. Лоб ее разгладился, взгляд стал холодным и отчужденным.

– Глупый ты! – Женщина сухо улыбнулась одними губами. – При чем здесь хозяин терема? При чем здесь терем вообще? Это могла быть, не знаю, пасека, например, или церковь…

– Какая пасека? – оторопело спросил Красильщиков.

– Какая церковь? Таня, что ты несешь?..

– Господи, Андрей! Я говорю, что ты мог бы реставрировать церковь, или разводить пчел, или выращивать щенков, не имеет значения, – эта женщина хотела лишить тебя всего! Она бы тебя съела! Высосала! Не в деньгах же дело, как вы не понимаете…

– Ты ее убила? – тихо спросил он.

Маркелова поежилась.

– Какое жуткое слово…

– Таня, ты ее убила?!

Она подняла глаза на Красильщикова и долго молчала, рассматривая что-то в его лице.

Потом перевела взгляд на Илюшина и твердо сказала:

– Да. Я ее убила. Вы все правильно рассказали, Макар.

Красильщиков охнул, сел на ступеньки и обхватил голову руками.

– Мне очень жаль, Андрей…

– А туфля? – спросил Бабкин.

Илюшин протянул ему пакет.

– Туфля нужна была для того, чтобы подбросить ее охотнику. Вы хотели подставить Возняка, Татьяна? Предположили, что рано или поздно появятся люди, которые станут искать Бакшаеву, и тогда она вам пригодится? Не знаю, как вы собирались это реализовать, учитывая его собаку… Но что-нибудь придумали бы.

Напросились бы в гости, в конце концов. Вам это не составило бы труда.

– Где ты ее нашел? – спросил Бабкин.

– В сарае. Под корзинами для роз.

Макар отошел в сторону, положил пакет на скамью и вернулся. Татьяна стояла, словно не зная, что делать дальше. Красильщиков сидел на крыльце и раскачивался из стороны в сторону.

– Зачем? – глухо спросил он, не поднимая глаз.

– Таня, заче-е-е-м?! Я… я жить не мог, когда считал, что убил, а ты – ты, думаешь, сможешь?

– Я из другого теста, Андрюша, – мягко ответила Маркелова. – Я смогу.

– А тюрьма? – хмуро спросил Сергей. – Наказание за убийство вас не пугает?

– Все ваши истории, мальчики, это лишь предположения. Где тело? Где доказательство моей причастности к убийству? Нет, и никогда не будет.

– Можно все перекопать вокруг Камышовки… – угрожающе начал Бабкин.