След лисицы на камнях

Она презрительно пожала плечами:

– Перекапывайте! Ищите! Можете нанять поисковых собак, я бы так и сделала на вашем месте. Вы никогда ее не найдете.

– Вы человека убили, – сказал Сергей, с удивлением глядя на нее. – И хвастаетесь тем, как хорошо спрятали тело?

– Разве хвастаюсь? Нет. Я просто с вами откровенна.

– Да что с тобой, Таня? – вскрикнул Красильщиков и вскочил на ноги. – О чем ты говоришь? Как ты можешь… вот это все… про то, как ты хорошо ее спрятала… Как ты можешь?!

Лицо ее дрогнуло, и маска насмешливого превосходства исчезла, точно ее стерли одним-единственным касанием.

На секунду Бабкину почудилось, что художница вот-вот разрыдается, кинется на шею Красильщикову, крикнет, что все выдумала, что ей стыдно за эту глупую выходку… Губы ее испуганно приоткрылись, и до болезненности беспомощное выражение пробежало по лицу, точно перед ними был маленький ребенок, не знающий, как объяснить свой проступок суровым взрослым людям.

Но это продолжалось не дольше секунды.

– Идите вы все к черту, – с кривой улыбкой сказала Татьяна.

– Моралисты хреновы.

– Таня! – крикнул ей вслед Красильщиков.

Хлопнула дверь, и стало тихо.

– Что теперь будет? – без выражения спросил Красильщиков.

– Если честно, скорее всего, ничего, – ответил после паузы Илюшин. – Она права. Нет улик, ничего нет. Признание… ну, скажет, что пошутила. Разыграла глупых мужиков. – Он помолчал и добавил: – Мне очень жаль, Андрей Михайлович.

Красильщиков кивнул.

Пес Чижик осторожно подошел к нему и сунул морду под ладонь.

– Я хотел бы… можно я останусь один? Макар, Сергей, я вам очень признателен… но…

Не договорив, Красильщиков обреченно махнул рукой.

– Мне жаль, – повторил Илюшин и пошел собирать вещи.

На выезде из деревни едва не застряли: колеса увязли в раскисшей грязи и машину повело. Бабкин еле справился с управлением.

– Не отпускает нас Камышовка, – пошутил он, но Илюшин не ответил.

– Давай к следователю завернем, – сказал Сергей, когда деревня и лес остались позади. – Хороший мужик, помогал нам.

Надо ему рассказать. Да и вообще…

– Давай, – согласился Макар.

– Слушай, мне тоже жаль, что все так обернулось. – Бабкин покосился на друга. – Идиотизм какой-то! И Красильщикова жалко, и дуру эту… Как думаешь, они снова сойдутся? Ну там, время пройдет, она извинится… «Прости, о тебе заботилась!»

Илюшин покачал головой.

– Вот и мне так кажется, – вздохнул Сергей. – Михалыч – не тот человек, чтобы сказать: ладно, убила и фиг с ней, зато у нас будут красивые дети.