Лицо неподвижное, серая кожа одрябла в районе шеи и рта. Под глазами залегли выпуклые мешки. У него было правильное лицо, и сам Островой, как ни странно, не вызывал острой неприязни. Короткие волосы наполовину поседели, пальцы рук подрагивали.
– Будете бить? – спросил он, подняв голову.
– А это поможет?
– Нет. Но если вам нужно, чтобы я срочно что-нибудь выдумал… – Арестант не стал продолжать.
– Избавьте меня от ваших фантазий, Алексей Егорович. Глядя на вас, избитого, я вряд ли получу эстетическое удовольствие.
По вашим же словам, вы окончили Подольское училище, начали воинскую карьеру в Киевском военном округе. Потом была неприятность с вашими родственниками по линии жены.
На слове «неприятность» Островой как-то вздрогнул, поднял глаза. В них что-то заблестело.
– Был донос, – проскрипел он. – От сослуживца моего тестя по кафедре. Он хотел занять теплое местечко декана. Доблестные органы даже разбираться не стали, схватили всю семью.
– Не буду с вами спорить, – вежливо сказал Иван. – С материалами дела не знаком, и судить о нем мне трудно.
Значит, данная история и послужила мотивом вашего дальнейшего падения?
– Я куда-то упал? – Островой криво усмехнулся.
– Вы изменили своей стране, воинской присяге и перешли на сторону врага, которого клялись бить. Во все времена и при любых правителях подобные действия назывались предательством, нравится вам это или нет. Не надо выдумывать причины, якобы оправдывающие ваш поступок. Это выглядит убого. У товарища Калинина арестована жена. Об этом вам в школе абвера должны были говорить, описывая зверства, происходящие в советских верхах.
Это не мешает товарищу Калинину выполнять свои обязанности в советском правительстве. Генерал армии Рокоссовский до войны подвергся репрессиям, был посажен и больше года провел за решеткой, где с ним происходило всякое. Следствие ошиблось, товарищ Рокоссовский вышел на свободу. Вместо того чтобы переметнуться к вашим хозяевам – его ведь тоже обидела Советская власть, верно? – он успешно громит немецкие войска и дойдет с победой до Берлина.
Я в этом уверен. Так происходит, когда люди ставят общественное выше личного. А вы ненавидите не только наше государство, но и страну.
– Вы ошибаетесь, гражданин капитан. Я люблю свою страну и хочу ей лучшей участи, чем при вашем кровавом режиме.
– Лучшей участи? – удивился Иван. – Вы же не всерьез, Алексей Егорович? Немцы огнем и мечом прошли по нашей стране, уничтожили миллионы пленных, сжигали деревни вместе с жителями.
