Затрудняюсь сейчас сказать, чем эта злость вызвана, но уверен, что, спасая свою шкуру, Булочкин выложит все, что знает о художествах Бухарева, если только он сам к этим художествам не причастен, – Стуков брезгливо поморщился. – Кстати, Бухарев – настолько отвратительная личность, какие очень редко встречаются!
В кабинет заглянул сержант и доложил, что доставлен для допроса Булочкин. Стуков кивнул головой, и сержант пропустил в кабинет Графа. Антон сразу приметил, что лицо Булочкина посвежело, руки перестали дрожать, взгляд стал высокомерно-презрительным.
Граф спокойно прошел к приготовленному для него стулу, неторопливо сел и, нахмурив брови, уставился на Антона.
– Мы с вами где-то встречались, – проговорил он. Антон кивнул головой:
– На первом допросе, в райцентре.
– Ба! Лейтенант из провинции. Вы соскучились обо мне или приехали на стажировку в областной уголовный розыск? Вас по-прежнему интересует мой друг Юра? Он что, в самом деле приказал долго жить? Или, быть может, в прошлый раз вы с подполковником не очень удачно шутили?
– Есть вещи, которыми не шутят, – строго сказал Антон.
Булочкин настороженно спросил:
– Его смерть вы хотите пришить мне?
– Мы хотим узнать правду.
– Прошлый раз я не темнил. Если хотите, повторю свои показания слово в слово.
– Завидная память, – Степан Степанович сухо улыбнулся.
– Моя профессиональная гордость, – Булочкин откинулся к спинке стула и посмотрел на Степана Степановича.
– Предупреждаю, если вы меня вызвали по прошлому делу, то разговор у нас не получится. Мне ужасно надоело слышать одно и то же: женщина – канализация, канализация – женщина. До удивительности примитивное варьирование. Судя по тому, как годы намылили ваши волосы, вы неглупый человек и должны понять, что «мокрые» дела – не мое амплуа.
– Бухарев утверждает обратное, – спокойно сказал Стуков.
– Какой откровенный шантаж! – Булочкин засмеялся. – Я не очень высокого мнения об умственных способностях и моральных качествах Бухарева, но до такой наглости не докатился и он.
– Придется прибегнуть к помощи техники, – Стуков придвинул к себе портативный магнитофон. – Сейчас вы услышите…
– Блатные песни под гитару? – Показания Бухарева.
Степан Степанович включил магнитофон.
