Граф низко склонил рыжую голову. Было непонятно, то ли он позирует, то ли что-то обдумывает. Наконец Булочкин выпрямился, снова пригладил ладонью волосы и посмотрел на Степана Степановича.
– У кретина, звукозапись которого мы только что слушали, твердая рука. После нее люди не бюллетенят. Кое-что я знаю, но мне не приходило в голову, что судьба свела Юру с кретином. Я не хочу заниматься пересказом. Прикажите доставить сюда этого подонка, и вы все услышите из первоисточника.
Моя речь будет краткой.
Стуков снял телефонную трубку и набрал номер. Бухарева доставили на допрос быстро. Увидев в кабинете Графа, он попятился к выходу, затем шатнулся в сторону, грузно опустился на стул и неподвижно уставился взглядом в пространство. Граф какое-то время презрительно разглядывал его, затем привычно откинулся к спинке стула и с усмешкой спросил:
– Ты не узнал меня, Гриня?
Бухарев сидел, будто набрав в рот воды.
Граф повернулся к Степану Степановичу:
– Включите магнитофон. Нам стало скучно. Давайте послушаем…
– Не надо! – почти закричал Бухарев. – Я думал, что тебя не возьмут! Никогда не возьмут!
– Ты думал, Гриня?… Это же так утомительно! – Булочкин посмотрел на Стукова и Антона, неестественно громко захохотал и широким жестом руки показал на Бухарева: – Оказывается, и в наш электронно-вычислительный век можно встретить мыслителя с лицом дегенерата и убийцы.
Бухарева словно схватили за горло. Массивная челюсть его отвисла, открыв крупный с редкими желтыми зубами рот, глаза бессмысленно уставились в одну точку:
– Никого я не убивал… Никого.
– Сволочь!… Ты омерзительная сволочь, Гриня! – Булочкина заколотил нервный озноб, глаза покраснели. Граф будто задохнулся от злости, но взял себя в руки:
– Маэстро мыслитель, после вашей звукозаписи выходить на волю нет ни малейшего смысла.
Мои друзья не простят вам того фарса, который вы разыграли здесь перед работниками уголовного розыска. На второй же день они купят шикарный металлический венок и черную ленту из крепа со словами: «Он скончался оттого, что очень усиленно и много думал». Поэтому самое лучшее в вашем положении – предстать перед народным судом.
