Чтобы сэкономить время, он решил не давать больше Семенюку возможности отклоняться от темы и стал задавать ему конкретные вопросы:"
"– Когда вы, Николай Петрович, были у Лидии Ивановны Чурсиной последний раз?
– Сущий пустяк. – Семенюк поднял голову. – Не дальше прошедшего воскресенья. Помнится, в тот день у Лидочки произошла какая-то неприятность.
– Она вам жаловалась?
– Что вы! Лидочка очень мужественная девушка. Всегда веселенькая такая, а на этот раз была очень скучной.
– Где она работала? Или работает, – быстро поправился Степан Степанович.
Семенюк задумался, потер лоб:
– Вот этого, дорогой мой, сказать не могу. К моему стыду, ни разу не поинтересовался местом ее работы.
Знаю, с работы всегда нарядненькая прибегает. Вероятно, занята интеллектуальным трудом.
– Вы сказали, что Лидия Ивановна – знакомая вашего племянника. Как они познакомились?
– Опять не могу сказать, – Семенюк развел руками. – Право, такие подробности меня никогда не интересовали. Лидочка всегда очень приветливо меня встречала.
– Вы к ней ездили по делам?
– Что вы, дорогой мой. Какие могут быть дела у старика с молоденькой девушкой? – Семенюк поморщился. – Ездил я в райцентр – как на своеобразную дачу. Какая там великолепная природа! Воздух…
– Кроме Лидии Ивановны, у вас еще есть знакомые в райцентре? – не давая Семенюку повторяться, спросил Степан Степанович.
– К сожалению, никого нет. Только одна Лидочка. Знаете, очень устаю сидеть в этих стенах. Раньше мне Игорек позволял совершать вечерние прогулки, изредка бывать у Лидочки.
Сейчас запретил и эти маленькие радости. Утверждает, что сильно ухудшилось здоровье. Я напротив, никаких ухудшений не чувствую. Игорек не хочет слушать, уговорил Веру Павловну не выпускать меня из дома. Он очень заботлив.
Степан Степанович, слушая Семенюка, внимательно изучал телеграмму. «По всей вероятности, ее послала Бураевская». В таком случае, почему она заявила Бирюкову, что встретила Семенюка на вокзале впервые и дала ему деньги чисто из жалости? Почему Семенюк отрицает знакомство с ней? Если не Бураевская, то кто из райцентра не может понять равнодушия Игоря Айрапетова к судьбе Семенюка?» – спросил себя Степан Степанович, возвращая Семенюку телеграфный бланк, который до этого держал в своей руке.
– Положите на журнальный столик, – устало попросил Семенюк. – Игорек придет с работы, прочтет. Сегодня он должен рано вернуться.
Стуков поднялся из кресла, подошел к столику.
