– Что за фокусы? – удивился Айрапетов. – Я пригласил вас на ужин, я и рассчитаюсь.
– Ну, зачем же вам рассчитываться. Привык платить.
– Нельзя быть таким щепетильным, – обиделась Евгения Петровна. – Мы ведь вас на сделку не сбиваем, никакой услуги от вас не просим. Просто Игорек хотел с вами переговорить, я поэтому и уходила от стола. – И она осторожно положила к Антоновой пятерке еще десять рублей.
Когда Антон заявился к Стукову на квартиру, Степан Степанович со Славой Голубевым пили чай.
– Полюбуйтесь на него, – шутливо возмутился Слава.
– Я негласно целый день по аэропорту за Айрапетовым мотаюсь, а товарищ Бирюков в открытую с ним в ресторане пирует. В какую сумму маме Игоря Владимировича обошлось угощение?
Антон устало сел.
– Не дури, Славочка. Кровную пятерку заплатил, ради дела старался.
– Ну и как они человеки?
– Похоже, порядочные люди, только не пойму, ради чего меня приглашали в ресторан: то ли для того, чтобы Игорь рассказал, что уговорил Остроумова явиться в уголовный розыск с повинной, то ли, чтобы Евгения Петровна пригласила к себе в гости.
– А вот нас со Степаном Степановичем по гостям не приглашают, – Слава вздохнул и посмотрел на Антона так, как будто знал что-то интересное.
– Не томи, Славочка, – попросил Антон. – Рассказывай, что за день вымотал по аэропорту.
– Игорь Владимирович несколько раз изволил куда-то звонить из автомата, – прежним тоном продолжал Голубев. – Заходил в сберегательную кассу, никаких операций там не сделал.
Ровно сорок пять минут куда-то катался на такси. Куда, не знаю, потому как догнать не на чем было. Номер такси записал, завтра найду шофера и узнаю. Короче говоря, у меня сведения не густые, а вот у Степана Степановича поинтересней…
– Какие? – оживился Антон.
Стуков отодвинул пустой стакан и закурил сигарету.
– Светлана Березова, Антоша, нам сюрприз преподнесла. Анализ слюны на конверте, который она нашла у Костырева, показал, что заклеивал конверт мужчина, а графическая экспертиза установила – адрес написан измененным почерком Игоря Владимировича Айрапетова.
Антон живо представил, как в ресторане Игорь бойко начал записку горбившемуся певцу, потом зачеркнул написанное и изменил наклон почерка влево. С таким же наклоном был подписан конверт, найденный Светланой Березовой. По необъяснимой аналогии вспомнился томик стихов Петрарки в чемодане Костырева, на нем – рукой Березовой надпись: «Солнышко! Не сердись на меня».
