– Не запомнили его в лицо?
– В лицо нет. Длинный, возраст – лет тринадцать.
По всей вероятности, Генкой звать. Когда я за ним бросилась вдогонку, один из мальчишек крикнул: «Рви, Генка!»
Вспомнив разговорчивую соседку Айрапетова Веру Павловну и ее «неизвестно в кого уродившегося» внука, Антон переглянулся со Степаном Степановичем и опять спросил Березову:
– Как себя чувствуете? Голова сильно болит?
– Ни капельки! И вообще, наделали много шума из ничего, – с обычным своим темпераментом заговорила Светлана. – Это все тот врач из «Скорой помощи»! То ему показалось, что у меня ушиб мозга, то сотрясение… Как будто мой мозг на честном слове держится.
Чуть в психобольницу не упек. Идиотизм какой-то… Вы тоже решили проверить, не рехнулась ли я?
– У нас, Света, другие заботы, нежели у врачей, – Антон заботливо усадил Березову возле стола. – Помогите нам уговорить Костырева, чтобы он рассказал содержание того письма, конверт которого вы нашли у него дома. Федора сейчас приведут.
– Я увижу Федю? Прямо сейчас? Антон кивнул головой, сказал:
– Надо убедить его, чтобы не брал на себя чужую вину.
Согласны помочь нам в этом?
– Вы еще спрашиваете!
Антон поглядел на Голубева. Слава вышел из кабинета. Поднялся и Степан Степанович.
– Проведаю Веру Павловну, – намекнул он Антону.
Через несколько минут после его ухода в сопровождении Голубева появился Федор Костырев. Упрямо набычив стриженую голову, исподлобья взглянул на Антона и неожиданно увидел Березову. Равнодушие на его лице сменилось растерянностью, похожей на испуг.
Он было шагнул к Светлане, но тут же остановился, не зная, что делать.
– Здравствуй, Федя, – дрогнувшим голосом проговорила Березова. Не дождавшись ответа, дотронулась До забинтованного лба и смущенно добавила: – Вот видишь…
– Кто тебя обидел?! – тревожно спросил Костырев и резко повернулся к Антону. – Я же вас просил, чтобы не вмешивали Светланку в дело, так вы…
– Мы здесь ни при чем, – прервал его Антон.
– А кто при чем? Кому Светланка поперек дороги стала?
– Федя! – строго оборвала Березова.
– Мне с тобой поговорить надо. Ты слышишь, Федя?!
Костырев недоуменно повернулся к ней. Голубев подмигнул Антону и кивнул на дверь. Антон спрятал в стол бумаги и сказал, обращаясь к Березовой:
– Поговорите одни. Мы ненадолго отлучимся. Дежурный следственного изолятора, увидев Антона и Голубева вдвоем, без Костырева, обеспокоенно спросил:
– Задержанного куда девали?
– Оставили с девушкой побеседовать, – намеренно равнодушно ответил Голубев.
