Повернувшись к входу, он зазывно махнул рукой и крикнул на весь зал:"
"– Кешка! Гаврилов, плыви к моему причалу!
– Момент! Я, кажись, кирюху встретил, – отозвался ему грубоватый голос, и тотчас у стола Булочкина появился рослый мужчина с такой же рыжей, как у Графа, шевелюрой.
Подполковник сразу узнал нового посетителя. Буквально несколько дней назад он видел его в кабинете Голубева по делу, как сказал Бирюков, «о распечатанных носах». Граф снизу вверх посмотрел на остановившегося у его стола Гаврилова и равнодушно продолжал есть.
Гаврилов сел на свободный стул и что-то заговорил. Граф слушал молча. Не прерывая еды, он несколько раз вроде бы отрицательно крутнул головой. Гаврилов заговорил резче. Подполковник напряг слух, чтобы уловить хоть слово, но стеклянная перегородка, хрипящий магнитофон и громкий смех захмелевших девиц, беспрерывно дымящих сигаретами, заглушали голос Гаврилова. Неожиданно Граф положил ложку, медленно достал из кармана десятирублевую купюру и, что-то сказав, бросил ее на стол перед Гавриловым.
И без того красное лицо Гаврилова побагровело. Он оттолкнул деньги, судя по выражению лица, зло выругался и, зацепившись за угол стола, за которым сидели парни и девицы с магнитофоном, торопливо пошел к верткому мужичку, выглядывающему из-за пивных бутылок. В тот же момент Граф тоже поднялся и, не взяв со стола деньги, слегка шатаясь, пошел к выходу из зала.
Выждав несколько минут, чтобы не привлечь внимания, подполковник вышел из укрытия и последовал за Графом. Тот стоял на улице у входа в ресторан. Ломая непослушными пальцами спички, старался прикурить сигарету.
– Ваша фамилия Булочкин? – подойдя к нему, спросил подполковник и почувствовал, что за спиной появился Голубев.
Граф, будто не поняв вопроса, несколько секунд молча смотрел на подполковника, скомкал сигарету, которую так и не прикурил, и кивнул головой.
– Пройдемте с нами.
– Я спешу на электричку, – глухо сказал Граф.
– Сегодня вам ехать не придется.
На лице Графа появилось нескрываемое удивление. Он долго разглядывал милицейскую форму Голубева и, когда подполковник взял его под локоть, пошел без всякого сопротивления, тяжело волоча ноги и чуть покачиваясь. Его состояние походило на сильное опьянение крепкого, умеющего держаться человека.
