– Столбов знал, что к вам моряк едет?
– Да, когда я с ним заговорила о Георгии, Столбов понял, что у меня к нему, к Столбову то есть, ответной настоящей любви нет. А без настоящей любви… Витька парень сильный, ему подачки не нужны. Он никогда не будет домогаться любви, зная, что девушка к нему равнодушна.
– Жалеешь, что такого парня, как Виктор Столбов, упустила? – впервые обращаясь к Зорькиной на «ты», спросил Антон.
– Как сказать… – Зорькина убрала руки с колен и обхватила ладонями локти. – Ухаживал Витька за мной я была к нему равнодушна.
Стоило ему подружиться с Ниночкой Бровцевой, во мне заговорило уязвленное бабье самолюбие: стала напоказ носить подаренные Витькой лакировки и косынку. Пять лет туфли лежали, фасон уже устарел, а я все равно в них щеголяю. Глупо, конечно… Порою самой даже смешно.
По небу яркой полоской чиркнул метеор, и Антону показалось, что след его погас в озере.
– Скажи, Бирюков, – с трудом выговорила Зорькина, – это Георгия нашли в колодце?
– Не знаю, Марина, – ответил он, помолчал и добавил:– Пока не знаю.
"
"Давно утих скрип коростеля. Только в приозерных кустах по-прежнему тоскливо всхлипывала одинокая птица.
15. Резкин навещает бабушку
Проснулся Антон от горластого петушиного крика. Во дворе Маркел Маркепович загремел рукомойником. Было слышно, как он громко фыркает, умываясь остывшей за ночь водой. Хлопнула дверь, глуховатый со сна голос сказал:
– Подъем, следователь! Пора завтракать.
Завтракали вдвоем с Маркелом Маркеловичем. Прихлебывая горячий чай, Чернышев слушал Антона.
Отставил пустой стакан, усмехнулся:
– Я сразу сообразил, не за бульдозером она ко мне забежала. Распоряжение председателя, видишь ли, потребовалось. Наболело на душе, не вытерпела – сама пришла к следователю.
– Правда, что в деревне уже кого-то подозревают? – спросил Антон.
Чернышев нахмурился и, почти как Зорькина, ответил:
– Деревенские сплетни не собирай, тут наговорят семь бочек арестантов. Сам разматывай клубок, на то тебя и в институте учили.
Антон поднялся из-за стола:
– Пойду к Стрельникову, надо с телеграммой разобраться.
Чернышев посоветовал:
– Больше по истории с ним беседуй, это ему для затравки нужно. Болтун Слышка, конечно, изрядный, но в хронологии большой дока. Память имеет – дай бог каждому! Когда какой царь правил, когда какие события произошли, дни рождения выдающихся людей – назубок, как отче наш, чеканит. А в своей деревне – всех наперечет. Как-то мужики экзамен ему учинили.
