Как хорошо, что от Никласа пришло письмо, а то я бы просто с ума сходил — и знал бы, и не знал, что там происходит.
— Я знаю, что ты чувствуешь.
Он испуганно взглянул на нее:
— Ты так молодо выглядишь, Виллему. Совсем не изменилась. Просто непостижимо…
Виллему сразу посерьезнела:
— Верно. Я и сама это замечала. Твой отец говорит то же самое. Словно я остановилась в развитии.
— Нет, это неверно. Мыслишь ты по-взрослому. И ты очень сильная личность. У тебя волевой характер. И ты не похожа на этих придурковатых придворных дам.
Они тебя боятся, Виллему. Боятся, что ты будешь пользоваться благосклонностью королевской четы.
— Я знаю. Хорошо будет подышать деревенским воздухом в Норвегии. Забыть весь этот дурацкий этикет. Нет, не подумай, Доминик, я не жалуюсь. Мне очень весело от их бесконечных интриг. Да и роскошь при дворе приводит в восхищение!
На губах у него промелькнула легкая отсутствующая улыбка. Он продолжил:
— А мне кажется, будто ты, твои силы, способности сберегаются для чего-то.
— Как раз для этого момента?
— Да. Похоже, что так.
Она набралась смелости и спросила:
— Доминик, в твоем поведении есть что-то пугающее. В твоих глазах…
Он глубоко вздохнул:
— Да. Ты права. Я и вправду боюсь.
— Ты чувствуешь близость смерти. Я права?
Он помедлил с ответом:
— Да. И я очень боюсь. Если б я мог оставить тебя дома, в безопасности…
— Забудь об этом. Немедленно, — резко произнесла она. — Ведь я точно так же замешана во все это, как и ты.
— К большому сожалению.
Раздался тактичный стук в дверь. Пришел мечтатель Микаел, отец Доминика:
— Я могу войти?
— Конечно же. Заходите, — пригласила Виллему.
Они оглядели комнату. В ней царил полнейший хаос. Виллему схватила в охапку все свое нижнее белье и запихала на одну из полок шкафа."
"Вошел Микаел. Ему исполнилось шестьдесят, волосы побелели. На губах играла улыбка. Он принес огромные книги.
— Это все о Людях Льда. Как видите, не одна книга. Если б все напечатать, объем был бы меньше.
Но это рукописная семейная хроника…
— Отец, мы будем обращаться с ними крайне осторожно, — с почтением произнес Доминик. — Было бы ужасно, если б они не сохранились.
Микаел кивнул, соглашаясь.
— Все готово к отъезду?
— Да. Выезжаем завтра рано утром. Виллему так привыкла к жизни при дворе, что настаивала на карете. Я проявил бессердечие, решив, что она поедет верхом. У нас нет времени разъезжать в каретах. А верхом она ездит хорошо.
