Если только можно было назвать человеком жалкое существо, из последних сил пытающееся защититься.
— Что вы делаете, ребята? — зарычал Доминик. Дети бросились врассыпную. Некоторые остались, и один из них не побоялся ответить:
— Это беглец. В нем сидит сам дьявол. И поэтому мы имеем право…
— Ни у кого нет права забивать другого камнями.
Виллему спрыгнула с лошади и направилась к несчастному существу, что лежало в придорожной канаве. Доминик направил лошадь прямо на мальчишек, и они разбежались.
— Как он там?
— Чудо, что он еще жив, — звенящим голосом произнесла Виллему.
Ему была хорошо знакома эта интонация — Виллему пыталась скрыть свои чувства. Намочив платок в придорожной канаве, женщина принялась промывать раны несчастного.
— Один из несчастных детей нашего общества, Доминик! И в них еще бросают камни! Мне просто дурно становится от мирового зла!
— Дети неразумны!
— Так поступают не только они.
Доминик подошел к несчастному. Тот смотрел на них таким испуганным, таким безнадежным взглядом, что оба поежились.
— Но ведь это совсем еще ребенок! — прошептал Доминик.
— Да, — странно напряженным голосом подтвердила Виллему. — А на ноге у него обрывок цепи.
— Цепь кто-то оборвал, замок еще цел.
— Как это можно сажать на цепь больного ребенка? Одежда на нем давно превратилась в лохмотья. Он, очевидно, полз на коленях.
Доминик поднял мальчика:
— До чего же худ! Когда он ел последний раз? А одежда… Одно тряпье!
Голос его дрожал. Зрелище и впрямь было угнетающим.
— Как тебя зовут?
Парнишка затряс головой, пытаясь, что-то сказать.
— Он не может говорить. Подожди, дай я попробую. У меня есть небольшой опыт.
Доминик знал — такие несчастные всегда пользовались благосклонностью Виллему.
— Пойдем с нами, — мягко предложил он. — Ты здесь живешь?
Мальчик отрицательно покачал головой.
— Где же?
Какие-то непонятные звуки вырвались из искривленного рта.
— Кристиания? — догадалась Виллему. — Это очень далеко. Ну, ничего. Вернешься домой.
Снова энергичные покачивания головой. И поток рычащих звуков.
Доминик удивлялся, как это Виллему понимает их. Один несчастный из Тубренна говорил точно так же, и Виллему научилась его понимать.
— Что? Тебя продали родители? Человеку в форме? А тот посадил тебя на цепь?
— Если б я не видел цепь, никогда бы в это не поверил, — пробормотал Доминик.
Мальчик заговорил снова."
"— Пришел Дьявол? Чудовище? — Виллему бросила взгляд на Доминика.
