Мне кажется, я знаю, где он.
— Знаешь? Где же? — спросил Калеб.
— Нет, я не могу сказать так точно. Но я… чувствую его мысли. Понимаете?
— Наверно, да.
— Мне бы очень хотелось увидеть его следы. Они бы смогли мне помочь. Жаль, что их затоптали. Ирмелин, мы потом смогли бы пойти в горы, посмотреть. Во всяком случае, и мне кажется, что он чего-то ищет. Он испуган: я чувствую его неуверенность. Сейчас он двигается на север…
— Ой, так нам надо ехать еще дальше? — вздохнула Виллему.
— Нет, он совсем не так далеко.
Он стремится на север, но что-то его удерживает…
— А ты знаешь что? — тихонько спросил Маттиас.
— Нет. Да. Никлас… Возьми с собой лекарства.
Никлас присвистнул:
— Он ранен?
— Скорее всего. Но точно я не могу сказать. Нам надо спешить. Я не могу этого предвидеть, просто так думаю. Нам нужно успеть раньше капитана Забавного, или как там его.
— Отчаянного, — поправил его Калеб. — Я полностью согласен с тобой. Пока он про вас ничего не знает, у вас есть некоторое преимущество.
В этом они ошибались.
Капитан Отчаянный стоял лагерем намного ближе, чем им казалось. Слухи о троих смельчаках, что решили одни сразиться с чудовищем, уже достигли его ушей.
Для капитана это был вопрос престижа. Слишком много раз он проигрывал. Никто не смел, лишить его чести поймать чудовище! А этого никак не могло произойти.
Вся жизнь капитана Отчаянного была связана с войной. Он был честолюбив и в мыслях уже не раз представлял, как его повысят в должности. Какое-то там жалкое чудовище не должно было остановить продвижение вперед.
Не-е-е-т, поимка твари станет для него своего рода трамплином.
— Интересно, что эти трое могут сделать, — заговорщически пробурчал он. — И что им за интерес гоняться за нашим чудовищем?!
Ирмелин поехала в горы вместе с остальными. Во-первых, она знала, где примерно могло стоять чудовище, чтобы заглянуть в ее окна. Во-вторых, она хотела убедиться, что там никого не могло быть.
Следы они нашли почти сразу же. Увидев четкие следы на склоне горы, Ирмелин поежилась.
Кто-то долго стоял на одном месте, приминая мягкую траву.
След был явно от очень большой, но совершенно нормальной ноги. А вторая — маленькая, короткая, завернутая в какую-то тряпку.
— Ничего удивительного в том, что их назвали следами сатаны, — мрачно проговорил Никлас.
— Да. Очень похоже на лошадиное копыто, — высказал Доминик вслух то, о чем думали все.
— Или козлиное, — добавила Виллему. — И то, и другое типично для злых сил.
