Слепой поводырь

Если хотите, закуривайте. Не стесняйтесь. Вам я разрешаю.

— Благодарю, Ваше высокоблагородие. Покурил на ходу, пока шёл к вам.

— А вот это вы зря. Лёгким двойной вред.

— Торопился… Позвольте перейти к делу?

— Вместе со Славиным я участвовал в обыске съёмной комнаты погибшего Струдзюмова. Он, оказывается, дневник вёл. Я прочёл его записи. Там полно всяких сентенций о Боге, дьяволе о людском горе. Исходя из них, получается, что он болел лепрой.

— Прокажённый что ли?

— Именно. Судя по упоминанию в дневниковых записях врача Целипоткина, газетчик у него и лечился.

Я проверил журнал пациентов покойного доктора и нашёл в нём Аполлинария Сергеевича Струдзюмова, посещавшего медика за два дня до убийства. А вот был ли он у доктора двенадцатого июля или нет — неизвестно. Целипоткина убили в первой половине дня. Вполне вероятно, что посетителей он вносил по окончании приёма и двенадцатого июля просто не успел никого записать.

— Постойте, Владимир Алексеевич, выходит Целипоткин, зная, что в городе находится прокажённый, не сообщил об этом главному санитарному врачу?

— Но этого не может быть! Доктору смолчать нельзя.

И утаить такое невозможно. Потому что это должностное преступление. Лепра неизлечима! А если эпидемия? — возмутился полицеймейстер и от волнения заходил по кабинету. — Занедужили проказой — пожалуйте в лепрозорий. А не хотите — вас силком доставят. Таков порядок.

Фиалковский от волнения затянулся сигарой и закашлялся… Промокнув рот платком, справился:

— Вот скажите, богат был Струдзюмов или нет? Женат?

— Беден, как монах.

Одинок. В комнате мыши и тараканы. Кофейник да треснутая спиртовка — вот и вся его обеспеченность. Одежда в шкафу поношенная, даже подкладка на сюртуке с латками. Про обувь я и не говорю.

— Вот! — указав перстом в потолок, воскликнул полицейский начальник. — А Целипоткин ни в чём себе не отказывал. Зачем ему идти на нарушение закона и портить себе карьеру из-за какого-то беспорточника? Я ни за что не поверю, чтобы умный и обеспеченный врач с устоявшейся практикой решился на такую бессмыслицу.

Это же не просто чушь, это бараньи мысли с подливом!

— Ваше высокоблагородие, правильно ли я вас понял, что в смертоубийстве Целипоткина вы подозреваете Струдзюмова?

— Разумеется! Тут и слепому видно: репортёр понимает, что доктор сообщит о нём по начальству и тогда — прощай свобода. Его бессрочно сошлют к чёрту на рога, и он будет медленно и долго гнить заживо.