Слепой поводырь

Полицмейстер поморщился, точно проглотил хинный порошок.

— Товарищ прокурора тоже так считает. Потому вчера по постановлению окружного суда Анна Беседина была выпущена под залог и жительствует теперь в доме отца Клима Ардашева. Он за неё и деньги внёс.

— Вот дела! — покачал головой начальник. — Кто бы мог подумать, что так всё повернётся? А что студент? Ищет настоящих убийц?

— Кой-какие предположения у него имеются…

— Не признался. Говорит, пока гипотезы сырые, не стоит их и обсуждать.

— Интересный субъект этот Ардашев… А Славин, сдаётся мне, зубы об него поломает.

Надо же! Даже товарищ прокурора пошёл против следователя, и судья его поддержал! Давненько такого у нас не случалось… Что же, Владимир Алексеевич, возвращайтесь к себе. У вас дел по горло…

— Ваше высокоблагородие, позвольте узнать, какое вы приняли решение касательно моего рапорта на отпуск. Головные боли, особенно по вечерам, стали невыносимыми. Ночью брежу. Супруга уже и спать рядом боится. Врач говорит мне отдых нужен.

Хотя бы две-три недели подышать морским воздухом. Я ведь за последние пять лет со службы ни разу не отлучался.

— Не время сейчас об отдыхе мечтать. Вам пора на моё место перебираться. А для этого надобно ещё поусердствовать. Лучше бы от папирос отказались. Может, и мигрень уйдёт, а? Не пробовали бросить курить?

— Нет… Значит, отпуска не будет?

— Вы необходимы на службе. В городе произошло три убийства. Вот отыщем злодеев, тогда и вернёмся к разговору. Договорились?

— Как скажете, Ваше высокоблагородие.

Залевский кивнул обречённо и покинул кабинет полицмейстера. Проходя мимо канцелярии, он увидел почтальона в форменном мундире.

— Что принёс, служивый?

— Вам депеша, Ваше благородие.

Полицейский разорвал серый конверт и прочёл сообщение. Тотчас он вернулся к полицмейстеру и, зайдя в кабинет, протянул телеграфный бланк:

— Телеграмма, Ваше высокоблагородие. Послана со станции Невинномысская. Отправитель Клим Ардашев. Пришла на моё имя.

Пробежав глазами текст, Фиалковский изрёк:

— Что ж, выполняйте просьбу.

Чем чёрт не шутит…

Ещё утром голубое небо над городом превратилось в тёмно-синее, будто в него добавили сажи. В полдень с северо-запада приплыли редкие облака. Часам к трём пополудни они превратились в тучи, похожие на гигантских черепах, отбрасывающих тень. И только к вечеру в них накопилась свинцовая тяжесть, грозящая пролиться дождём. Но его всё не было.

Одна из таких туч висела над Барятинской.