Слепой поводырь

— Не перетащил, а перевёз, — уточнил отец.

— Выходит так, — согласился Клим.

— А кто покойник, не знаешь?

— Магнетизёр Вельдман.

— Как? — вскочил от удивления Пантелей Архипович, выпустив изо рта чубук.

— Да. Я был на его сеансе. Он просил меня зайти к нему в уборную. Насколько я понял, гипнотизатор хотел что-то сообщить мне об убийстве врача Целипоткина, но не успел. К нему ворвался калмыцкий князь Уланов и учинил скандал. Вельдману уже было не до разговора со мной. Он торопился на частный сеанс к генералу Попову.

А после этого его и застрелили.

— Прости, сынок. Я не понял, какое ты имеешь отношение к гибели Целипоткина. Тебя же здесь ещё не было, когда его, как теперь выяснилось, убили.

Клим кивнул на будущего диакона и сказал:

— Третьего дня отец Афанасий позвал Ферапонта отпевать Целипоткина. Я тогда напросился пойти вмести с ним. Осмотрев кабинет покойного, я пришёл к выводу, что доктора убили. Об этом свидетельствовал лежащий на столе лист с частью отпечатка подошвы убийцы и пчелиный воск, с помощью которого были залеплены оконные шпингалеты.

Злоумышленник сбежал через окно и затем плотно его затворил. К обеду солнечные лучи растопили воск, и шпингалеты въехали в скобы. Входная дверь была закрыта изнутри, и ключ торчал в двери. Вот все и решали, что люстра упала на доктора. А на самом деле голову ему пробили чем-то другим, а люстру преступник, став на стол, сбросил уже потом, сымитировав несчастный случай.

— Так это о тебе писал «Северный Кавказ», когда упоминал некоего молодого господина, обнаружившего убийство Целипоткина?

— Вот уж не думал, — проронил старший Ардашев и опустился на стул.

Он помолчал и спросил: — И что теперь?

Глядя в сад, отец задумчиво потянул трубку и, выпустив дым, рассудил:

— В смертоубийстве Целипоткина они, ясное дело, тебя обвинить не могут. Тобою тогда ещё в Ставрополе и не пахло. И три свидетеля у тебя есть, с которыми ты ехал из Невинки, верно?

— Теперь два. Вельдмана застрелили.

— Ах да, — кивнул отец. — Дубицкий и ещё, если я не ошибаюсь, какая-то барышня… А что за девица? Фамилию её не знаешь? Или у кого она гостит?

— Да вот с ней сложнее, — вздохнул Клим.

 — Её зовут Анна, фамилия мне неизвестна. Она не здешняя. Я показывал ей город. Мы шли к нашему старому дому на Второй Станичной и наткнулись на лежащего человека. Он был мёртв. Я попросил её позвать городового с Казанской площади, а сам хотел посторожить труп, чтобы его не обобрали. Но она отказалась. Сказала, чтобы я привёл полицейского.