Слепой поводырь

— Скажете тоже! Чтобы об этом рассуждать, надобно хоть одним глазком на Лондон взглянуть и настоящего английского джентльмена узреть, а не по одним лишь книжкам судить о нравах и обычаях народов разных стран.

— Год тому назад я был там. И даже сидел в английской тюрьме. Правда, не долго. Коронерский суд меня освободил.

— И что же вы там набедокурили?

— Получается у вас совсем нет друзей?

— Я не понимаю, какой смысл вы вкладываете в это слово. Ведь и пса называют другом… У меня есть приятели и попутчики. Иногда бывает так, что эти две категории совпадают, но от этого мало что меняется.

— А в чём разница между ними?

— Попутчик — тот, с кем вы вынуждены общаться в течении определённого временного отрезка. Но вот вы закончили обучение в семинарии и разъехались по приходам. Вы больше не поддерживаете с этим человеком никаких отношений. Может быть, встретитесь когда-нибудь, а может быть, и нет. Но вам от этого ни жарко, ни холодно, потому что он был вашим попутчиком эти годы. Приятель, это человек, с которым вы с удовольствием проводите часы, но не дни.

С одним играете в шахматы или на бильярде, с другим — рассуждаете о литературе, с третьим пускаетесь во все тяжкие.

— Господи! — качая головой, вздохнул Ферапонт. — Что у вас в голове? Ведь любой христианин, а православный особливо, должен избегать соблазнов во грехе.

— На востоке говорят: лучший способ избавиться от искушения — это поддаться ему.

— Вы меня пугаете своим цинизмом. Мне порою кажется, что это не вы глаголете, а бес, сидящий внутри вас.

Очень хорошо, что мы познакомились. У меня будет время направить вас на путь истинный. Во время вечерней службы я обязательно помолюсь за ваше спасение от гиены огненной.

— Благодарю вас… Но редакция газеты «Северный Кавказ» совсем рядом. Нам надо выяснить, не являлся ли газетчик свидетелем перевозки трупа Вельдмана. Для дела будет лучше, если я сам переговорю с этим Струдзюмовым. Не обидит ли вас моя просьба подождать меня на скамейке?

— Ни в коем случае. Позвольте всего один вопрос: кто я для вас, попутчик или приятель?

— Пока не знаю, — откровенно выговорил Ардашев и зашагал к одноэтажному зданию, выкрашенному в провинциальный жёлтый цвет.

Вся газета помещалась в трёх комнатах. Из-за жары двери в них были распахнуты. Клим остановился рядом с той, откуда валил густой папиросный дым и слышался нескончаемый гвалт человеческих голосов. Силуэты людей различались так же, как и прохожие на набережной Темзы, во время сумеречного смога.