Слепой поводырь

— Похоже, «Закулисный наблюдатель» — это и есть Струдзюмов, — предположил Ферапонт. Вот послушайте, что он пишет: «За последние дни масленицы наши театральные дела оживились, — публика довольно охотно посещала театр, что позволило г-ну Кальзеру сполна выплатить членам труппы жалование. Самые дорогие подарки от публики в свой бенефис получила г-жа Завадская — золотой браслет от лица, пожелавшего остаться неназванным, а также букет, собранный из сторублёвых билетов от другого неизвестного почитателя.

Надо сказать, что такие подарки оперной певице вполне заслужены. Не для кого в нашем городе не секрет, что именно госпоже Завадской театр обязан высокими сборами. Но перечислим и другие подарки актёрам от публики: г-жа Бурляева вознаграждена серебряной ложкой, вилкой и ножом; г-н Модильяни в день своего бенефиса получил серебряный подстаканник, портсигар, корзиночку для фруктов, рюмку, ложку и нож с вилкой, а театральный парикмахер лично подарил ему бритвенный прибор. 19 февраля купечество поднесло тенору золотые часы, а городской голова вручил ему стакан с серебряной крышкой. Нет смысла перечислять остальные презенты. Безусловно, Сусанна Завадская и Александр Модильяни — две оперные звезды нашего театра». И внизу подпись: «Закулисный наблюдатель».

Клим зевнул, прикрыв рот ладонью, протёр глаза и сказал:

— Совершенно верно. «Северный Кавказ» выходит по вторникам и воскресеньям, а дворник нам сообщил, что Струдзюмов заглядывает к Завадской либо в понедельник, либо в субботу.

А иногда и дважды в неделю.

— А может, они… того… любовники?

Клим рассмеялся и сказал:

— Я сомневаюсь, что красавица Завадская может позариться на такого замухрышку, как Струдзюмов. Тщеславное ничтожество. Этот щелкопёр, как мне сдаётся, научился извлекать из своего ремесла выгоду. Но, судя по его манере держаться, он, несмотря на свой возраст, всё ещё продолжает самоутверждаться, точно гимназист пятого класса.

Так всегда бывает с посредственностями. Одни печатным словом торгуют в провинциальных газетах, а иные в библиотечных каталогах роются и оставляют чернилами оскорбительные надписи на карточках популярных авторов. Вроде бы зачем им это? А чтобы иной читатель увидел и прочёл. Потому что книжку написать они не могут. Бог не дал способности к сочинительству. Остаётся лишь карябать дурные слова рядом с фамилией литератора… Я встречал таких.