Слепой поводырь

Надеюсь вы поможете судебному следователю в поисках злодеев, совершивших смертоубийства. Но на будущее попрошу вас быть примером для горожан. Не стоит занимать чужие ложи даже по просьбе супруги. Честь имею.

— Обязательно учту, Ваше превосходительство.

— Вот и ладно, — протянув руку, выговорил генерал.

Подобострастно тряся головой, полицмейстер ответил на рукопожатие и заторопился на выход.

Городовой, стоявший у губернаторский дома, увидев Фиалковского, отдал ему честь. После аудиенции у Констанди Антон Антонович чувствовал себя прескверно, будто напился чернил с дохлой мухой.

— Владимир Алексеевич, доставьте-ка мне на допрос коллежского регистратора Плешивцева из акцизного управления. Надо бы на него протокол составить за недостойное поведение в общественном месте и передать в мировой суд.

— Сделаем. Уланова тоже вызвать?

— Нет. Пусть с ним судебный следователь мается. Уж больно у него связи крепкие в верхах.

Появление Плешивцева в кабинете Фиалковского случилось раньше, чем последний ожидал. Залевский ввёл испуганного молодого человека в поношенном, но аккуратном сюртуке, который несмотря на жару, был застёгнут на все пуговицы. Озираясь по сторонам, он то отводил руки за спину, то вытягивал их по швам.

— Садитесь, сударь! — властно велел полицмейстер и вошедший повиновался.

— Ваше высокоблагородие, мне остаться или уйти? — осведомился Залевский.

— Думаю, вам лучше поприсутствовать.

Помощник кивнул и опустился на стул.

— Что же вы, милостивый государь, натворили? — хитро сощурившись, выговорил Фиалковский. — Вроде бы чиновник, слуга государев — ан нет! — пошли на преступление!

Ладони, лежавшие у Плешивцева на коленях, вдруг задвигались, и на шее заходил кадык. Он выпучил глаза и, подавившись слюной, закашлялся.

— Владимир Алексеевич, не сочтите за труд, налейте подозреваемому воды, — закурив сигару, попросил полицмейстер.

Осушив стакан, Плешивцев задышал часто, будто бежал от погони.

— Осмелюсь осведомиться, Ваше высокоблагородие, в каком таком преступлении меня подозревают?

— Тогда поведайте нам о вашем конфликте с ныне покойным господином Вельдманом.

— А никакого конфликта и не было, — потупив глаза в пол, проронил молодой человек.

— Разве? Весь город судачит о вашем дурном поступке, а вы утверждаете обратное.