Слева молот, справа серп

– Так какого же хера, Рома, ты накалякал эту писулю?! Сейчас и представить трудно, что там на самом деле произошло.

– Почему же? Вариантов немного, – решил Марьин. – Вариант номер один. Похотливая женщина-культуролог официанта безжалостно взгрела и пообещала массу неприятностей. Вариант номер два. Товарищ Жмакина решила проехаться на огромном скакуне. Но вместо него обнаружила хлястик, размером чуть превосходящий тот, что был пририсован к телу ангелочка. И, будучи женщиной властной, в грубой форме выразила свое неудовольствие.

Малютка изобразил гримасу сожаления. Поджав губы, наморщил лоб и до хруста в костяшках сцепил в замок пальцы.

– Я бы, конечно, мог у Антонины и спросить. Учитывая тот факт, что поучаствовал в ее культурном развитии, касающемся отношений полов. Но она тут же спросит, откуда я узнал, и все раскроется.

– Джоки, не нужно ничего спрашивать, – попросил Рома. – Гвидо не первый раз уже истерит.

– Да, но до сегодняшнего дня он себе такого не позволял, – возразил Марьин.

– Я же говорил! Говорил, что бабка не к добру клюкой в Огре махала.

– Брат мой Ромка, ты меня, конечно, прости, но при твоих идиотских выходках любой жест, любой знак, любой звук… все, абсолютно все можно отнести к дурным приметам. Я же приложил усилия, чтобы пристроить этого страдальца на этот поезд…

– Джоки, согласен, согласен. Я виноват, – начал оправдываться Рома.

– Вот и наливай. Наливай, пей и думай, как на этот раз из ситуации выйти.

Пробуждались трудовые десантники под звук барабанящего по крышам вагонов дождя.

– Жирный Калвитис стыдил меня. Сказал, что это вы с Марьиным меня в его купе прошлой ночью принесли.

– Не принесли, а втащили.

– Ой, ну ладно. И сам не святой. А у нас это… ничего у нас с тобой не было?

– Надеюсь, и не будет.

– Тебе ответить нормально трудно? – разозлилась Люся.

– А где, как ты говоришь, «это» могло у нас быть? В тамбуре, на пустом ящике из-под пепси-колы?

Малютка Джоки сходил разузнать, повезут ли работников в сады.

Рига встретила ливнем. На перрон неспешно выходили утомленные «десантники». Марьин сообщил, что отправляется на базар купить обещанных Свете яблок. Предлагал составить компанию. В этот момент мимо проходил Гвидо. На предложение Хузина поговорить Шнапсте отреагировал плевком.

Зоя жила в двадцати минутах ходьбы от вокзала.