Слезы черной вдовы

И взгляд Нади не был сейчас похож на взгляд ребенка - это были глаза взрослой измученной женщины. На мгновение Светлане показалось, что она смотрится в зеркало.

- Я все помню, Светлана, - наконец, сказала она. - И про тебя, и про папеньку, и про маму. Не прощу вам этого никогда.

Воздух в темном коридорчике возле кухни готов был, кажется, воспламениться в любую секунду, стоит Наде произнести еще хотя бы слово. Но из-за двери вдруг появилась Алена, замешкалась, гадая, наверное, что обе хозяйки делают в здесь, в темноте, но вопроса так и не задала, сказав лишь:

- Там барыня Гриневская приехали, в гостиной ждут.

«Проходной двор, а не дом - ни минуты покоя… Черт знает что!» - взорвалась вдруг Светлана, но тотчас одернула себя, вспомнив. Она ведь сама разослала записки с приглашениями на обед.

И, потом, уж кто-то, а Алина никогда не приносила дурных вестей. Напротив, подруга столько сделала, что Светлане вовек ее не отблагодарить.

И все же она предпочла бы сейчас побыть одной. Ей хотелось подумать, осмыслить сказанное Надей, и делиться этим она ни с кем не собиралась, даже с Алиной.

Однако, услышав бой часов, Светлана поняла, что для обеда еще рано, и, потом, Сержа, судя по словам горничной, с нею нет… Неужто случилось что-то? Светлана ускорила шаг, готовая уже ко всему.

Нет, Алина не металась из угла в угол по гостиной, не теребила перчатки, и, разумеется, не плакала. Однако по тому, как напряженно выравнивала она канделябр на каминной полке - точно по центру - Светлана лишь уверилось в своих подозрениях.

- Ты одна, без Сержа и девочек… - не на шутку разволновавшись, спросила Светлана. - Что-то случилось?

И, лишь сказав, опомнилась. Боже, она ведь едва не застрелила отца этих девочек - разумеется, Алина не допустит, чтобы ее дочери впредь посещали этот дом.

- Сержа увезли в полицию, - ответила, наконец, Алина самым будничным тоном. Она по-прежнему стола лицом к камину. - Этот следователь, Девятов, сказал, что из револьвера, который они забрали у нас, были убиты твой муж и Леонид Боровской.

Она продолжала выравнивать канделябр, словно не было занятия важнее. Потом провела пальцем по каминной полке, проверяя наличие пыли и, хотя перчатка не испачкалась, судя по всему, осталась недовольна.

Светлана же, не смея заговорить, стояла за ее спиной. Она не знала, что уместно сказать. Извиниться? Посочувствовать?

- Я… я не думала, что они способны определить, тот ли это револьвер, - выдавила она.