Слезы черной вдовы

Но ты, моя родная сестра… - Надя отняла лицо от Светланиной груди, и та увидела, что, несмотря на размеренный голос Нади, из глаз градом катятся слезы. - Как ты могла? Был бы жив папенька, он никогда не допустил бы подобного.

- Отцу понравился бы Грегор, я уверена.

- Не понравился бы, - упрямо возразила Надя. - Папенька бы сразу разглядел, что за человек этот Рейнер.

Она, кажется, даже не злилась теперь на Светлану, а лишь сокрушалась о своей судьбе. Но от этого было еще горше: Надя всерьез полагает, что Светлана все делает ей во вред? Кем же она считает ее, должно быть… Дьяволом во плоти? Похоже, именно так.

И Светлана понятия не имела, что сделать, чтобы переубедить сестру.

- Пойми, Надюша, - в очередной раз попыталась достучаться она, - скоро наша жизнь переменится. Все, чего я хочу, так это чтобы рядом с тобою был человек, который позаботился о тебе.

Но Надя не желала ее слышать:

- Когда скончался батюшка, наше положение было еще хуже. Мы тоже были опозорены… чего только не говорили о нас соседи! К тому же и денег не было совсем: я помню, как приходила квартирная хозяйка, как требовала собирать вещи и съезжать немедля, если матушка сию минуту не заплатит.

Так сейчас хотя бы нас из дому не выгоняют.

- Ты не можешь этого помнить… - Светлана внимательно, с долей недоверия, глядела на сестру и чувствовала, что ее сердце только что пропустило удар. - Ты была совсем ребенком тогда, ты не можешь помнить. Верно, тебе рассказал кто-то, да? - догадалась она.

- Кто же мог мне рассказать подобное? - ответила вопросом Надя.

И голос ее теперь не дрожал, Надя четко и осмысленно произносила каждое слово. - Маменька? Или, быть может, сама хозяйка? Я была ребенком, Светлана, но не глухим и не слепым ребенком, как, наверное, вы с мамой думали. Я все помню. И помню, как к нам ходил этот… с маслеными губами и блестящей лысиной. Порфирий Игнатьевич. Как уговаривал маменьку отдать тебя за него и обещал, что решит за это все наши проблемы. Но мама тебя пожелала… а ты меня - нет.

Но Светлана не слышала ее последних слов. Все мысли были о том, что Надя, наверное, лжет. Специально пугает ее. Потому что она не может этого помнить, не может.

- Надюша… - Светлана обнаружила, что голос внезапно сел, и ей пришлось кашлянуть, - вчера, на озере… когда ты сказала, что никогда не простишь меня - ты ведь имела в виду Леона, верно?

Надя ответила не сразу. Сперва ее губы искривились в усмешке - холодной и неискренней. Злой.