Слезы черной вдовы

- Агась, немалый такой кулек, да, - уклончиво ответил ей Петр. И добавил, наверное увидев, как окаменело лицо Светланы после этих слов. - Не серчайте вы, Светлана Дмитриевна, что много денег барышня потратили. Дитё ж совсем. Еще и сладостей каких-то купили. Зайца. Из шоколаду.

«Дитё… - без сил повторила про себя Светлана. - В аптеке это «дитё» купило какую-то дурманящую отраву, чтобы подсыпать родной сестре и заставить ее, обезумевшую, убить собственного мужа… Вероятно, стоит все же найти и другие доказательства Надиной вины: как-никак, лишь через два дня после ее поездки в город начались те приступы.

- Петр, голубчик, - все же заговорила Светлана, понижая голос еще более, - я хочу, чтобы ты снова съездил в Сердоболь к этому аптекарю. Его зовут Фидлер. Зайдешь к нему в этот раз сам, да скажешь, что барышня Шелихова просили повторить тот же самый заказ, что неделю назад. Тот же самый, понял?

Петр, нахмурившись, кивнул.

- Да гляди, чтоб не обманул немец.

Петр снова кивнул - на этот раз весьма сосредоточенно. Было он человеком серьезным, справится. Немыслимо, но Светлана поняла сейчас, что доверяет Петру больше, чем родной сестре.

- Сегодня уже поздно, а завтра прямо с утра и поедешь. Вот тебе деньги. Ступай. Нет, задержись… скажи-ка, на обратном пути из аптеки вы ведь еще на почту заехали, так?

- Агась.

«Письма, агась, - устало подумала Светлана, - наверное, подружкам из Смольного, которых у Надюши никогда не было. Но, право, это уже мелочи».

- Доброй ночи, Петр, - попрощалась она, стараясь казаться приветливой.

Когда за ним закрылась дверь, Светлана уронила лицо в ладони и сидела так, не издав ни звука, еще с четверть часа. Собиралась с силами, чтобы пойти к Наде. Она не сомневалась уже ни в чем - гадать стоило лишь, чем именно сестра ее травила.

«В самом деле - как?»

Светлана подняла голову. Она помнила, Кошкин все грешил на Василисин отвар - а она отрицала, потому как и в мыслях допустить не могла, что это дело рук ее экономки. Зачем ей это?! Но ведь и без Василисы весь дом знал, что она пьет этот отвар, когда не может уснуть. Весь дом! Даже Леон, который таскался за Светланой всюду со своими нелепыми ухаживаниями. А Надя знала тем более.