Слезы черной вдовы

Да и расследуемые дела стали не в пример интересней, чем те вероломные похищения кур и чудовищные кражи белья с веревок, которыми он занимался в провинциальном Пскове. В родном своем городке Кошкин начинал когда-то в полицейском управлении в чине младшего унтер-офицера с месячным жалованием в двадцать рублей. И быть бы ему в этом чине до конца жизни, подобно батюшке своему, если бы случай не свел его с графом Шуваловым Платоном Алексеевичем.

Кошкин отлично понимал, как ему повезло. Понимал, что такой шанс выпадает одному из сотни, если не реже.

Только благодаря тому матушка и может хоть сегодня уволиться из театра, а Варя, единственная из всех подруг, будет воспитана как барышня. И ждет ее судьба барышни - Кошкин намеревался хоть из-под себя выпрыгнуть, но обеспечить это сестре.

Промотать этот шанс, этот подарок судьбы, было бы непростительной глупостью. И пускай коллеги считают его карьеристом, если им угодно…

Кошкин пока что не числился официально в Генеральном штабе, но, хотя прямым его начальником и был совершенно другой человек, подчинялся целиком и сиюминутно он одному лишь Платону Алексеевичу.

Его считал он своим патроном и покровителем, хорошо сознавая, что его благосостояние - а значит и благосостояние его родных - целиком зависит от воли Шувалова. Потому советы его, не говоря уже о приказах, выполнялись беспрекословно.

А одним из таких советов было непременно обзавестись женою.

- Есть у моего старинного приятеля крестница. Сиротка, - поделился как-то однажды Платон Алексеевич, а Кошкин с жадностью внимал, потому как решил сперва, что речь идет об очередном задании.

- Добрая, милая, славная девчушка. Красавица. Только без приданого, к сожалению. Зато роду хорошего. Очень уж хочется мне и доброе дело сделать, и приятелю помочь, вот я и подумал… вы ведь не женаты до сих пор, Степан Егорыч?

- Никак нет, - настороженно ответил тот, еще не до конца веря, что правильно понял Шувалова.

Кошкин ничуть не сомневался, что о его неженатом положении граф осведомлен превосходно, но у Шувалова была странная привычка - задавать вопросы, на которые он и так знал ответы.

Граф ничего не сказал больше и ничего не спросил - лишь передвинул ему по столу заранее приготовленную визитную карточку Матрены Власьевны и сказал, что эта дама все устроит.

Возвращаясь в тот раз от Шувалова, Кошкин размышлял, что, выходит, у графа на него большие планы, ежели он лично хлопочет о его женитьбе. Да не на ком-то, а на девице «хорошего роду».