Слезы черной вдовы

Рассчитываю на вашу помощь в этом деликатном вопросе.

Видимо, самоуверенность, с которой говорил Кошкин, сделала свое дело, и сваха, еще сомневающаяся, стала все больше думать, что свадьба и впрямь удастся.

- А отчего же не помочь, коли люди хорошие? - прищурилась она. -Правда, когда о цене сговаривались, я несколько другое имела виду, так что…

- Об этом не волнуйтесь, Матрена Власьевна, голубушка вы наша, - поспешила успокоить ее матушка Кошкина. - Главное, с девицею познакомьте. И поскорее бы.

- Ну… ежели о цене вопрос не стоит, то хоть завтра! - не менее уверенно чем Кошкин отозвалась та.

- Я как раз с теткою вашей невесты знакома - вот прямо завтра и ждите приглашения на обед.

- Благодетельница вы наша! - совсем расцвела матушка. - Как же славно-то, ежели завтра! Прикажете чай подавать? У нас и торт имеется - утром во французской кондитерской заказывали, на Невском.

- Да… - помялась сваха, - я бы еще и селедочки вашей откушала. Славная селедочка. Вот только с компотом-то ее не очень хорошо…

- Может, тогда водочки? - Сваха застенчиво улыбнулась, позволяя себя угостить.

- Это мы мигом организуем! Дуняша!…

Матушка никогда вслух не говорила о том, что хотела бы видеть сына женатым. Но вздохи, с которым смотрела она маленьких детей, вскользь оброненные фразы и прочие незначительные детали заставляли Кошкина думать, что милости Платона Алексеевича матушка обрадуется куда больше него самого.

Но мать приняла это странно.

- А ты хоть мельком видел-то эту сиротку, Стёпушка, хоть на картинке? - озабоченно спросила та, когда Кошкин впервые сообщил ей о намерении жениться.

И, получив отрицательный ответ, добавила еще более странно: - Ну, может, конечно, и впрямь хорошая девица… тебе отказаться-то хоть можно еще?

Однако со временем, пока ждали сваху, матушка успела свыкнуться и теперь все мысли ее были о знакомстве с будущей невесткой.

Водочка была подана, и дамы только-только успели «чокнуться», когда колокольчик у входной двери зазвенел, обрывая разговор на полуслове.

- Это кто же в такой-то час?… - заволновалась матушка и с укором посмотрела на сына.

Действительно, для Кошкиных самым обычным делом было, что даже в те редкие дни, когда сына удавалось вырвать для семейного обеда, в дверь могли вот так бесцеремонно позвонить люди в форменной одежде и увезти его еще до подачи горячего блюда…

И матушкино предчувствие ее не подвело - через минуту в столовую ввалился Девятов.

Бормоча слова извинения, Кошкин принялся выбираться из-за стола.