Слезы Магдалины

Там плохо, и когда его усыновили, мальчик решил, что ему повезло. Все, кто живут в детском доме, думают, что усыновление решит проблему. Ничего подобного. Меняем один ад на другой. Скажи, зачем люди берут в дом ненужных детей? Не знаешь? Я тоже. Мальчик не был нужен приемной матери. У нее имелось собственное дитя. Очень мерзкая, гадкая девочка, которой нравилось доводить приемыша до слез. А мама старалась не замечать. Так и жили. Знаешь, если долго-долго жить в аду, то постепенно привыкаешь. Начинаешь думать, что так и надо, что по-другому просто не бывает.

.. Над тобой не издевались в школе? Не травили потому, что человек, притворившийся близким, показал новую игру? А потом уже по привычке. Нет, конечно, ты же светлая девочка, ласковая... испытание мое. Я не хочу тебя убивать. И ее не хотел.

– К-го? – Ломаные слова из ломаного горла. Поддержание ненужной беседы.

– Сестру свою. Сводную. Я видел, как она попала под машину. Я в тот момент желал ей смерти, и желание исполнилось. Это был знак!

– Ты веришь в знаки? Нет? А я верю.

Недавно стала. Пример? Да пожалуйста. Видишь дом напротив? Так я Мишку и нашла. Я первая сюда вернулась. – Василиса сидела на лавке, вытянув ноги, и курила. Дым поднимался к потолку, и святые кривились. Им кадило привычнее. – Я знала, что если и искать, то отсюда. Сиди, сказала.

Черное дуло крошечного пистолета придало просьбе необходимый вес, и Влад, дернувшийся было к окну, опустился на кровать.

– Куртку снять позволишь? Жарко.

И бровью не повела. Пялится в ночь, словно и вправду что-то может разглядеть в туманной мути, но любое его движение засекает.

Реакция у нее как у гюрзы. И характер такой же.

Когда Василиса только продемонстрировала оружие, Влад решил, что она шутит. Но удар рукоятью по голове, неожиданно сильный для хрупкой женщины, показал – на самом деле все всерьез.

Но зачем? Что Влад сделал ей? Мишке? Ведь не за разбитые же коленки и неисполнившиеся мечты мстят!

– Однажды проснулась и поняла, что нет у меня будущего. Просто вот нет, и все.

Как будто кто-то там, свыше, взял и поставил крест на моей жизни. Первые месяцы с ума сходила. Бесконечный день, один в один. Те же люди, те же лица, те же разговоры. Слепцы, которые не видят ничего, кроме сегодня. И меня заставляют видеть это растреклятое «сегодня». Это как будто...

– ...тебя не стало, а мир живет, – подсказал Влад.

Василиса на сей раз повернулась, смерила долгим взглядом и соизволила согласиться:

– Да. Именно. Меня не стало.