Тихон сорвал с шеи стонавшей Софьи Лукиничны злосчастное ожерелье, натянул портки и, подхватив украденные вещи, ринулся к окну.
– Куда ты?
– Pardon, madame, nous continuons notre amour une autre fois![81]
– Что, что? – раскрыла от удивления рот Лаевская.
Тихон с трудом отворил проклеенные на зиму бумагой окна.
В дверь уже колотили:
– Откройте, полиция!
Тихон взобрался на подоконник, с ужасом посмотрел вниз, перекрестился, зажмурился и прыгнул.
Приземлился неудачно. На ногах не устоял, мешок отлетел в сторону.
Быстро поднявшись, Тихон бросился к нему, нагнулся – и увидел сапоги.
– Ну шо, хлопчик, из вокна выпал?
Черт, швейцар! Откуда взялся?
– А я тэбе признал. Ты ведь сначала погорельцем приходив? Без бороды! Шо? Так швыдко[82] растет? А ну, вставай!
Тихон резко вскочил, рука с кастетом сама описала дугу, попав аккурат в висок. Филипп Остапович даже ойкнуть не успел, упал, будто косой срубили.
Сзади раздался свист:
– Стой!
Тихон обернулся. Пушков, вытаскивая саблю из ножен, летел прямо на него.
Кастет был бесполезен. Тихон огляделся, увидел на мостовой пистолет, быстро поднял, взвел курок и выстрелил квартальному надзирателю в ногу.
– Все, месье Терлецкий! Мое терпение лопнуло! Вы уволены!
– Что? – поперхнулся водкой Федор Максимович. Перед ним вражеской армией выстроились рюмочки, которые полковник методично опустошал, укладывая поверженных неприятелей на бочок.
– Что слышали! Вы уволены! Я нанимал переводчика! Переводчика! В соглядатае, телохранителе, а тем более в персте указующем не нуждаюсь! Я – свободный человек! Слышите? Хочу – говорю с императором, не хочу – под пытками не заставите!
– Это еще поглядим! – мрачно пообещал Терлецкий.
– Завтра получите расчет!
– Почему завтра? – удивился пьяный полковник. – Я завтра…
Терлецкий замолчал, с ужасом представив, где может очутиться завтра.
– Сегодня я занят!
– Чем?
– Не ваше дело! – Роос допил шампанское и поставил бокал на столик. – Желаю здравствовать! Денис, не уделите мне пару минут?
Угаров нехотя поднялся.
Неужели хочет заместо Терлецкого в переводчики нанять?
Терлецкий жестом поманил лакея и приказал шеренгу повторить. Заказ исполнили, когда вернулся Угаров:
– Чего хотел?
– Спрашивал, как до Лаевских добраться.
– Зачем?
– Ему Сашкина тетушка рандеву назначила.
– И почему бабам этакие жерди нравятся? – Терлецкий печально опрокинул в себя еще пару рюмашек. – Постой-ка! Дядюшка у этой тетушки есть?
– Понятия не имею!
– То есть муж, – пояснил свой вопрос полковник.
