— Мне хочется убрать его с дороги, сделать так, чтобы его не было. Ну а как ты себе это представляла? Да, мы цивилизованные люди, я знаю, что ты была замужем, и для меня это значения не имеет. Ты так смотришь на меня, будто я на тебя нападаю, это неправда.
— Ты как раз нападаешь.
— Нет, я… вообще не понимаю, почему мы ссоримся.
— Потому что ты захлебываешься тупой ревностью, хотя я здесь и с тобой. И прошлую ночь я провела в твоих руках. И возможно, я от тебя беременна. Но ты все равно бесишься.
— Я… — Осадчий подбирает слова, кому расскажешь — не поверят.
— Я пытаюсь все контролировать, и когда что-то выбивается, меня это нервирует.
— С этим нужно что-то делать.
— Я попытаюсь, — он отвечает моментально, не давая и вздоха совершить. Он даже не замечает, как пытается подавить каждой фразой, каждым жестом. Но меня такие отношения не устраивают.
— Андрей, я пересылаю тебе не все сообщения Влада. Сразу после победы в суде он просил у меня шанс, клялся исправить ошибки, обещал, что теперь все будет иначе.
Он написал, что подарит мне «Рувипшоп». И продолжает писать каждый день, что любит, не может забыть, что погибает без меня. Что тоже устал от этой войны. И что если я спасу его, то никогда не пожалею, — я говорю спокойно, Андрей психует. — Но Андрей… Андрей! Посмотри на меня, я здесь, и я, блин, с тобой! Твоя ревность более чем неуместна. Я бы не хотела, чтобы ты мне ее демонстрировал без повода.
Он молчит, глаза бегают. Я не собираюсь с ним конфликтовать, но считаю, что границы нужно установить сразу.
Говорю предельно спокойно и мягко:
— Я бы не хотела, чтобы ты позволял себе подобный тон по отношению ко мне или обвинял во лжи. Это несправедливо. Да, я лгала тебе, когда назначала свидания в гостинице. Я уже знала, кто ты, и скрыла это. Но учти, я никогда тебя ни о чем не просила. Я рисковала, когда просто… — на глаза наворачиваются предательские слезы: — я любила тебя там. Искренне и отчаянно. И продолжала любить, несмотря ни на что.
— Я это все учел уже давно.
— У тебя есть какая-то своя логика, я знаю.
Если из-за нее ты теперь будешь всегда меня подозревать, у нас ничего не получится, — говорю совершенно серьезно, а внутри все клокочет. Он сказал, что я его мания. Страшно ли быть манией такого человека?
— Я, видимо, забылся, — он растерянно проводит рукой по волосам. — Сейчас не лучшее время, очень много всего происходит. Я очень долго тебя искал, малышка. Меня уводит не в ту сторону, признаю.
— Андрюш, я — твоя женщина.
