Просто расскажи мне, что тебя тревожит. Дальше нас двоих это не уйдет. Ты можешь полностью доверять мне. Я — твоя женщина, привыкай к этому, — мы смотрим друг другу в глаза, он берет меня за руку, целует запястье, затем тыльную сторону ладони, прикрывая глаза. Мы одновременно решаем продолжить прогулку.
— Хорошо. Я зря это начал, Лидия, — голос звучит намного легче. — Он рассказывал, что из-за его пьянства у тебя были выкидыши. В контексте, что он очень жалеет об этом, во всем винит себя, и вернуть бы время — он бы сделал все, чтобы сохранить семью.
Наверное, он тебя правда любит, я не знаю. Возможно, это меня и злит.
— Это неправда, — говорю я спокойно, но уверенно. — Он алкоголик, патологический врун. Неужели ты не разобрался в этом?
— Зачем лгать в таких вещах?"
"— Я не знаю, ты юрист, найди объяснение. Я могу поклясться, если хочешь. Я, как и ты, не хотела торопиться в этом вопросе. Знаешь, меня воспитывали так, что я должна сперва встать на ноги. Моя сестра — самый лучший, добрый и замечательный человек на свете! Но она ни на одной работе не смогла продержаться дольше полугода! — улыбаюсь широко, Андрей тоже.
Жанна всегда разряжает атмосферу. — Она кое-как закончила школу, живет с родителями. А я в четыре года выучила все буквы и освоила чтение, в пять — решала примеры до ста. У меня серебряная медаль и диплом с одной четверкой. Отец всегда говорил, что я — его надежда. Андрей, не ты один учился и вкалывал на износ. После университета я работала менеджером, параллельно разрабатывала концепцию «Рувипшопа».
А потом Влад начал пить, я не собиралась рисковать здоровьем. Да и он довольно быстро опротивел мне. Ты единственный мужчина, которому выпала честь кончить в меня, — усмехаюсь.
— Это хорошо. В смысле, я рад, что тебе не пришлось пройти через все то, о чем он рассказывал. Как-то это все… больно. Я не хочу, чтобы тебе было больно.
И тут меня осеняет:
— Боже, он, возможно, и сам так думает! Ну конечно! Это все Диана Петровна, его мать! Она готова на все, чтобы вылечить сына от пагубной привычки.
Скорее всего, она хотела его напугать. Это как раз в ее стиле, кстати. Он ей всегда верит.
— Э-э-м, он что-то говорил про нее.
— Постарайся забыть все, что услышал от него, их с матерью больные фантазии имеют ко мне мало отношения, — я гордо выпрямляю спину. — И имей в виду, есть вероятность, что наши дети будут рыжими.
Он смеется:
— С недавнего времени у меня большая слабость к рыжим, — тянет меня к себе, обнимая крепче, на этот раз я позволяю.
