— Расскажи лучше, что у тебя с моим тезкой?
— О, ты оказался прав! — она легко переключается на новую тему — заметно, что первая любовь занимает если не все ее мысли, то значительную их часть.
— Я всегда прав, Тоня, — усмехаюсь. — Но мне нужны подробности.
***
Сегодня пятница, третье января, а у меня все еще связаны руки. Но хотя бы можно ненадолго покинуть город: врач заверил, что после сотрясения Голубев все праздники проведет на больничной койке. Клятвенно пообещал, что рвотные позывы не дадут ему доползти до туалета, не то что сесть в тачку и добраться до Лидии.
Спасибо матушке природе, что сотрясение мозга — дело серьезное.
— Андрюх, это правда, что ты уложил доверителя? Дошли слухи, что нас начинают бояться! И не в том смысле, в котором хотелось бы, — в аэропорту к нам присоединяется Антон, мой приятель и юрист по земельным спорам в моей фирме. Антон был в командировке, только вернулся сегодня утром, поменял вещи в чемодане и вновь помчался в аэропорт. Его жена нас, наверное, уже ненавидит.
— Да! — пока мы пожимаем руки, к разговору с энтузиазмом подключается Глеб Казаков — наш лучший юрист по сделкам.
В суде мелькает редко, обычно все утрясает до подачи иска. Еще двое тут же убирают мобильники и присоединяются к разговору. — Представь себе, пришлось скорую вызвать.
— Вот так взял и вырубил? До выплаты гонорара?! — хохочет Антон. Никто из парней, которые по совместительству мои партнеры, не разделяет веселья, Антоху и самого обычно такие ситуации в восторг не приводят, видимо, сказывается резкая смена часовых поясов.
— Кто ж знал, что он отключится и упадет замертво, — бросаю для вежливости. — Базаров хотел увидеть бой. Он его увидел. Про то, что бой должен был быть длинным — требований не поступало.
— С каких пор ты делаешь все, что велит Базаров? — подключается спец по уголовке.
— С тех самых, как он навязал мне этого мудака.
— Не кипятись. Но если бы он ласты склеил, была бы проблема, — Глеб повторяет понравившуюся фразу про ласты третий раз за день. Он мой партнер, мы общаемся на равных.
— Да, больше никаких спаррингов с клиентами, — поднимаю ладони вверх, сдаваясь. — Давайте уже тему закроем. Голубев живой, от моих услуг не отказывается. Суд в понедельник.
Казаков на меня смотрит, прищурившись, затем отворачивается. Он помнит, как я едва не слетел с катушек после аварии, забравшей маму Тони, но больше такого не повторится. Я давно другой человек. Умею тормозить себя, когда чувствую, что ситуация выходит из-под контроля.
