Как, например, сейчас.
После сцены в СПА чувствую, что до сих пор не в порядке. И ничего не помогает сбросить напряжение, мысли о рыжей посещают едва ли не чаще, чем о сексе в пубертате. Другие женщины, разумеется, исключены, после того, что произошло под пресловутой лестницей. Я хочу продолжения с ней, компромиссы в этом вопросе недопустимы.
Громко объявляют посадку на наш рейс, мы поднимаемся и следуем к озвученному терминалу. Летим в Сочи покататься на сноуборде, буквально на двое суток, больше времени ни у кого нет.
Сегодня пятница, а в понедельник у меня суд. Я рад, что удается чем-то себя занять в праздники. Друзья не дадут умереть от скуки: покатаемся, побухаем. В воскресенье вечером — обратно."
"Иначе я припрусь к ней ночью, бесповоротно испортив начало отношений. Да, несмотря на то что Голубев — тварь и моральный урод, он прежде всего — мой доверитель. Я получил свой статус не для того, чтобы высказывать личное мнение по делам, которые веду. И у меня есть границы.
Я не беру взяток, не ведусь на угрозы, по каждому делу выкладываюсь на полную, и если позволяю себе маневрирование, то исключительно в рамках закона, ни разу в жизни не занимался фальсификацией или чем-то подобным.
Кажется, обмани, что такого? Никто не узнает.
Ложь. Узнают, да еще как. И никогда не забудут. Я тружусь в другой лиге, грамотные люди подобные ходы просекают на раз-два. Если Лидиной Оксане плевать на свою репутацию, то мне — нет.
Что до самой Лидии… Она первая во мне разочаруется.
— Андрюх, можно задать личный вопрос? — спрашивает Глеб уже после взлета самолета. Мы сидим рядом, я пытаюсь подключиться к интернету, Казаков ждет заказанный коньяк, периодически выглядывая в проход.
— Слушаю, — не отрывая глаз от экрана планшета.
— Твоя бывшая. Юля. Что у тебя с ней?
— Юля? А, — киваю, понимая, что он говорит о Котеночке. — Ничего, мы расстались уже несколько недель как.
— А из-за чего?
— Зачем тебе?
— И все-таки?
Как бы тебе объяснить? Она залезла в мой телефон, пока я спал, подсмотрела фотографии Лидии и… на следующий день перекрасилась в рыжий.
Когда увидел, аж челюсть отпала от неожиданности. Стоит, улыбается, дескать, готова исполнять все желания. Хочешь, рыжей буду, хочешь — фиолетовой.
А у меня не получается улыбаться в ответ. Смотрю на нее — и раздражение волнами накатывает, одно желание — взять дуреху за шкирку и побрить наголо.
Потому что подделка.
