Я уже упоминал, что мое восприятие обострилось? Зубы скрипят от потребности выйти из этого дела как можно скорее.
Вижу ее и понимаю, что больше не могу терпеть. Тащить этот воз в связке с мудаком, причинившим ей боль. Жать ему руку, дежурно улыбаться.
В отличие от Голубева, она не струсила, а приехала на заседание. Длинные, небрежно уложенные волосы выглядывают из-под капюшона, стройный силуэт ссутулен, девушка крепко сжимает сумочку в руках, периодически оглядывается, — все это выдает некоторую надломленность и неуверенность.
Мне не нравится ее такой видеть. Я предпочитаю, когда она блистает и обворожительно улыбается."
"Все это время ждал шантажа, угроз, хотя бы намека… Я настолько циничен, что даже смотался в ту гостиницу, где мы провели две ночи, чтобы прикинуть, где могли стоять камеры. А когда зашел в комнату, огляделся, воспоминания нахлынули. Да так, что едва с ног не сбили. Сел на кровать, задумался.
Одно из двух. Либо она потрясающая актриса, которая все еще притворяется, будто испытывает ко мне чувства.
Либо… действительно их испытывает.
Если первое — мне конец. Если второе — конец ей. А этого я допустить не могу.
Девушки стоят на крыльце и украдкой переговариваются. Лидия зажата, я отлично читаю ее мимику и язык тела.
Курю поодаль, слежу за ее выражением лица. Они обе по очереди поглядывают на меня, Лидия не позволяет поймать взгляд. Плохой знак. Чувствую в висках пульсацию.
Сомневается, мечется, ведьмочка.
Ну же, развяжи мне руки. Я его зарою. Иначе так и будешь тонуть со своей подругой, а я после нокаута вряд ли смогу контролировать Голубева.
Мы больше не друзья.
Время подходит, и мы идем в здание суда, равнодушно здороваясь в коридоре. Блть, нужно было все же приехать в воскресенье, надавить, попытаться объяснить ситуацию так, чтобы при этом себя не скомпрометировать.
Проще склеить ласты — как сказал бы Казаков, но вдруг слова бы сами легли на язык?
Опять же, давить на нее не хочется, там уже тонко, может сломаться. Она же хрупкая, умело подведенная к грани.
В том числе мною.
Мы заходим в зал суда, садимся за столы. Лидия по-прежнему на меня не смотрит и выглядит поникшей, я прикрываю глаза, понимая, что этот театр идиотизма сегодня не закончится.
И думаю об отсрочке. Пожалуйста, пусть что-нибудь случится. Судья опоздает, вырубят свет… Ну же, небольшое Рождественское чудо, моя фирма каждый второй вторник месяца устраивает бесплатные консультации, неужели я не заслужил?
Судья появляется минута в минуту, мы встаем.
