Тогда я собираю всю волю в кулак и говорю бескомпромиссно:
— Ты уволена.
Она делает шаг назад и хватается за сердце. Спектакль! Она не первый специалист, с которым я расстаюсь. Первые четыре увольнения дались мне тяжело, я не спала перед ними ночами, сердце колотилось на разрыв, хотелось просить прощения и всучить побольше денег, чтобы только не обидеть и не расстроить человека. Но бизнес жесток, поэтому пришлось научиться. Сейчас я практически не нервничаю, лишь сердце стучит чуть быстрее, но, может, оно все еще не успокоилось после лучшего и самого пикантного секса в моей жизни.
— Ты уволена, Оксана, — я не нападаю, скорее, ставлю ее перед фактом. — На данном этапе юрист по семейному праву мне больше не нужен.
Она смотрит на меня во все глаза.
— Мы найдем способ отомстить Осадчему, — говорит тихо. Она не в себе! Причем здесь Андрей, если я сужусь с Владом?! Она словно помешалась на личных обидах!
— Нет, я запрещаю тебе вмешиваться. Я не хочу мстить, да и не за что.
Он оказался умнее, мы проиграли. Разговор окончен. Езжай домой. Оксан, проигрывать тоже нужно уметь. Жизнь состоит из взлетов и падений, и если кто-то оказывается хитрее, это не повод клеймить его врагом и искать способы испортить ему жизнь.
— Однажды он ошибется.
— Мы обе знаем, что он никогда не ошибется, — отвечаю я, мысленно стискивая свой козырь.
Захожу в зал суда с легкой улыбкой на лице. Мысленно повторяю: какая же я беспросветная дура! Он меня обманет, посмеется, выставит полной идиоткой! Чуть позже я соглашаюсь со всем, что требует юрист истца, мы спокойно пересекаемся глазами, когда выходим в коридор в ожидании решения.
Ни один человек на планете, глядя на нас, не догадается, что мы только что любили друг друга.
— Вы можете ехать домой, — говорит Андрей нейтрально. — Я могу привезти решение. Оно очевидно, поверьте моему опыту, сюрпризов не будет.
— Вам больше делать нечего? — насмешливо вскидываю бровь. — Кроме как в роли курьера развозить бумажки?
— Слишком щедрый гонорар за такой пустяковый процесс, — пожимает он плечами.
— Хочется хоть как-то поработать.
— Какая же ты все-таки скотина, — говорю, не в силах сдержать улыбки. Мне смешно, я даже закрываю рот ладонью, потому что изначально хотела сохранить строгость.
— Вы со мной флиртуете? — улыбается он в ответ.
— Вас заводит, когда вас оскорбляют?
— И кричат в лицо о ненависти."
"Мы заигрываемся, но оба не можем остановиться.
