Первым делом я подхожу к охраннику: надежда призрачная, но мало ли… и мне снова везет! Оказывается, мой телефон кто-то нашел и захотел вернуть. Экран, правда, разбит вдребезги, но это поправимо.
Приободрившись, иду на парковку и нахожу Оксану у машины, она с выпученными глазами кидается ко мне, хватает за плечи:"
"— Наконец-то! Родная, я так волновалась! Хотела вернуться за тобой, но меня не пустили! Ты в порядке? Осадчий тебе ничего не сделал?
М-м-м. Я не успеваю открыть рта, как она выпаливает:
— Ты плакала? Боже, какой ублюдок! Что он наговорил тебе?
— Как обычно, высмеял, — отмахиваюсь я, клюю Окси в щеку и по-дружески обнимаю.
— Теперь по поводу моей неуклюжести, растерянности и способности вести дела. Спасибо за заботу, все хорошо. Ничего нового он мне не сказал, но ты ведь знаешь, как я на него реагирую. Жаль, телефон так и не нашла, мы с Борисом вели важную переписку. Ладно, надеюсь, справятся без меня.
— Мудак Осадчий. Ненавижу его.
— Еще какой мудак, — вздыхаю, поправляя полы пуховика. Внизу живота все еще приятно саднит после его бесцеремонного вторжения.
— Я рада, что ты больше не строишь на его счет иллюзий.
— Своей манерой поведения он не оставил мне ни единого шанса.
— Ну что, ты готова? Если хочешь, можешь ехать на работу, я все устрою. Влад не приехал, и тебе стоило бы поберечь нервную систему. Там делов-то на пятнадцать минут, — она ударяет ладонью по кейсу с документами.
— Оксана, посмотрим на меня, пожалуйста, — говорю совсем другим тоном, как клиент со своим юристом.
Перемена необходима, чтобы она быстрее поняла смысл далее сказанного: — Мы сегодня проигрываем.
— В каком смысле проигрываем? Что именно?
— Все. Я больше не могу и не хочу воевать с Осадчим. И я приняла решение. Я готова поднять белый флаг.
— Ты с ума сошла?! — она хватает ртом воздух, пытаясь одной фразой выразить все, что думает по поводу услышанного. — Ты бредишь… Нет, я… не позволю тебе так поступить.
— Мы все равно проиграем. Чем скорее это случится, тем лучше. Не будем растягивать агонию.
— Что он тебе сказал? Я задушу его.
— Осадчий тут ни при чем, это мое взвешенное решение. Я обдумывала его все выходные, а сигнализацию восприняла как знак.
— Знак? С каких пор тебе нужны знаки? Может, еще экстрасенса наймем? Я сделаю так, как мы задумывали изначально, у тебя помутнение рассудка. Завтра ты скажешь мне спасибо.
Ее самоуверенность и даже гонор буквально лишают меня дара речи. Оксана отказывается меня слышать, она снова пытается все испортить.
