В просвет между нижним краем футболки и резинкой шорт чувствую кожей его горячие ладони, и в животе трепещет. Сердце колотится тяжело, гулко. А он тем временем склоняет голову и целует меня в шею, над ключицей. Затем чуть выше, обжигая меня дыханием. И ещё выше. А затем шепчет в ухо, задевая его губами так, что спину и плечи вмиг осыпает мурашками.
– С днем рождения, Лера…
24. Лера
– С днем рождения, Лера…
От его шепота по телу пробегает дрожь. Сглатываю и дрогнувшим голосом говорю:
– Перестань…
Но он и не думает останавливаться.
Легонько прикусывает мочку уха, не больно, но кожу подергивает новой россыпью мурашек. А затем вновь приникает губами к шее.
– Артём… – собираю я в себе остатки воли и здравого смысла.
Его руки ныряют под ткань футболки, и у меня из легких попросту выбивает воздух. Вместо слов «прекрати», ну или что я там собиралась сказать, у меня вырывается лишь судорожный вздох. Голова плывет, словно это я в одиночку прикончила целую бутыль вина. Все мысли растворились и превратились в кашу, тягучую и вязкую.
Тем временем его пальцы кружат по животу, заставляя меня трепетать еще больше. А затем он накрывает ладонями мою грудь. И по-моему, сам дуреет – как будто впервые сжимает, мнет, оглаживает, ненароком задевая отвердевшие соски, которые сейчас настолько чувствительны, что от каждого такого прикосновения по телу разбегаются электрические разряды. И он, конечно, это сразу улавливает и переключает внимание на них: перекатывает как горошины между подушечками пальцев, обводит по контуру, потирает, слегка оттягивает.
А я прикусываю нижнюю губу, чтобы не издать какой-нибудь пошлый стон. Не знаю, почему, но мне стыдно этой своей слабости. Стыдно, что я так быстро завелась. И хочется скрыть возбуждение, которое горячо и требовательно пульсирует внизу живота.
Однако меня выдает учащенное дыхание. Впрочем, Артём и сам дышит тяжело, рвано. Да и мне в ягодицы весьма ощутимо упирается его член. Замечаю, что уже, оказывается, отставила чайник и стою, крепко вцепившись обеими руками в столешницу.
А он, продолжая одной рукой ласкать грудь, второй пробирается под резинку шорт, под тонкую ткань трусиков."
"Я, скорее, по привычке, пытаюсь уйти от его нахальных пальцев и выгибаюсь, но получается, что лишь теснее прижимаюсь к его паху. И он, похоже, расценивает это как призыв. И тотчас отзывается хриплым прерывистым вздохом, а его движения становятся напористее и нетерпеливее.
