Словно в раю

А теперь она говорит, что думала только о нём?

Онория тряхнула головой. Нет смысла злиться на маму. Как бы она не вела себя последние три года, она наверстала это за последние несколько дней. Онория точно знала, что Маркус бы не выжил, если бы не навыки её матери.

– Как долго занимает дорога из Италии в Англию? – спросила Онория, поскольку теперь это был самый важный вопрос.

Маркус поднял взгляд:

– Понятия не имею. Я даже не знаю, в какой части Италии он находится.

Онория кивнула. У Дэниела настоящий талант рассказывать истории, опуская самые важные подробности.

– Как волнующе, – проговорила миссис Уэзерби. – Я знаю, как все вы скучали по нему.

На минуту в комнате воцарилась тишина. Со столь очевидным замечанием трудно не согласиться. Наконец, леди Уинстед сказала:

– Что ж, очень хорошо, что мы собирались уехать в Лондон завтра утром. Я ни за что на свете не пропущу его приезда.

Она взглянула на Маркуса:

– Сейчас мы отправимся в свои комнаты. А ты должен отдыхать. Пойдём, Онория. Нам многое нужно обсудить.

Как оказалось, леди Уинстед желала обсудить празднование возвращения Дэниела. Однако дискуссия быстро увяла, Онория здраво заметила, что они немногое смогут сделать, если неизвестна даже дата возвращения брата. Её мать умудрилась на протяжении десяти минут игнорировать этот факт, сравнивая достоинства небольшого приёма против грандиозного торжества и размышляя, следует ли пригласить лорда Рамсгейта и лорда Хью, или стоит ли надеяться на то, что они отклонят приглашение? Любой разумный человек так бы и поступил, но с лордом Рамсгейтом никогда не знаешь наверняка.

– Мама, – снова сказала Онория. – Мы ничего не сможем сделать, пока Дэниел не вернётся. Он может не захотеть ничего праздновать.

– Чепуха. Он, конечно, захочет. Он…

– Он с позором бежал из Англии, – отрезала Онория. Она не хотела говорить прямо, но другого выхода не осталось.

– Да, но это было несправедливо.

– Неважно, насколько это было несправедливо. Это случилось, и он может не захотеть напоминать о произошедшем.

Убедить мать не удалось, но она оставила эту тему, и им ничего не оставалось, как отправиться спать.

На следующее утро Онория встала на рассвете. Они собирались выехать пораньше, чтобы не останавливаться на ночь по пути в Лондон. Наскоро позавтракав, она пошла к Маркусу, чтобы проститься с ним. И, возможно, не только.

Но когда она вошла к нему, Маркуса в постели не оказалось. Зато там была горничная, снимавшая простыни с матраса.