Словно в раю

– Звучит как рыбья отрыжка, – сказала Сара в клавиатуру.

– Какой чарующий образ, – заметила Онория.

– Не думаю, что у рыб бывает отрыжка, – заговорила Дейзи. – А если бывает, то она вряд ли звучит как…

– А мы не можем стать первыми кузинами, которые подняли мятеж? – вмешалась Сара, поднимая голову. – Разве нельзя просто сказать «нет»?

– Нет! – взвыла Дейзи.

– Нет, – согласилась Онория.

– Да? – вяло вымолвила Айрис.

– Я не могу поверить, что ты снова хочешь это пережить, – обратилась Сара к Онории.

– Это скверная традиция, и у меня уйдёт полгода на то, чтобы оправиться после этого кошмара.

– А я не оправлюсь никогда, – посетовала Айрис.

Дейзи едва не затопала ногами. Она бы так и поступила, но Онория утихомирила её одним взглядом.

Онория подумала о Маркусе, затем заставила себя не думать о нём.

– Это традиция, – повторила она, – и нам повезло родиться в семье, где уважают традиции.

– О чём ты говоришь? – покачала головой Сара.

– Есть люди, у которых нет никого, – со страстью в голосе сказала Онория.

Сара какое-то время смотрела на неё, а потом снова спросила:

Онория обвела взглядом всех троих, чувствуя, что голос ей изменяет, но была не в силах овладеть им:

– Я могу не любить играть на концертах, но мне нравится репетировать с вами.

Три кузины уставились на неё в удивлении.

– Вы понимаете, как нам повезло? – спросила Онория. И когда никто не ответил ей, она добавила:

– То, что мы есть друг у друга.

– Нельзя ли нам быть друг у друга за игрой в карты? – предложила Айрис.

– Мы Смайт-Смиты, – отрезала Онория, – и это то, что нас делает ими.

И прежде, чем Сара успела возразить, она сказала:

– И ты тоже, невзирая на свою фамилию. Твоя мать была Смайт-Смит, и это всё решает.

Сара испустила вздох – долгий, громкий и усталый.

– Мы поднимем наши инструменты и сыграем Моцарта, – заявила Онория. – И мы сделаем это с улыбкой на лице.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь, – пожаловалась Дейзи.

– Я сыграю, – сказала Сара, – но улыбок не обещаю.

Она посмотрела на фортепьяно и добавила:

– А также я не стану поднимать свой инструмент.

Айрис захихикала. Её глаза загорелись:

– Я могу тебе помочь.

Улыбка Айрис была просто дьявольской:

– Окно совсем недалеко…

– Я тоже тебя люблю, – усмехнулась Сара.

Пока Сара и Айрис вынашивали планы уничтожения совершенно нового фортепьяно леди Уинстед, Онория вернулась к нотам, пытаясь решить, какую пьесу выбрать.