Словно в раю

– Онория, – сказала она, – мы не можем исполнять «Квартет №1». Это невозможно. Ты его когда-либо слышала?

– Однажды, – признала Онория, – но я не очень хорошо его помню.

– Это совершенно невозможно, – воскликнула Айрис. – Он же не предназначен для любителей-непрофессионалов.

Онория была не настолько добросердечна, чтобы не получить толику удовольствия от огорчения кузины. Айрис жаловалась, не переставая, весь день.

– Выслушай меня, – сказала Айрис, – если мы сыграем эту пьесу, нас просто уничтожат.

– Кто нас уничтожит? – спросила Дейзи.

Айрис воззрилась на неё, не в силах выговорить ответ.

– Нас уничтожит музыка, – вставила Сара.

– О, ты, наконец, решила принять участие в обсуждении, – отметила Онория.

– Не нужно сарказма, – отрезала Сара.

– Где были вы двое, когда я пыталась сделать выбор?

– Они передвигали фортепиано.

– Дейзи!!! – Завопили все трое.

– Что я такого сказала? – удивилась Дейзи.

– Попробуй не воспринимать всё столь буквально, – огрызнулась Айрис.

Дейзи хмыкнула и принялась листать партитуру.

– Я старалась приободрить вас, – сказала Онория, уперев руки в боки и встав перед Айрис и Сарой. – Нам предстоит выступление, и как бы вы не стенали, другого выхода нет. Поэтому хватит ныть и делайте, что вам говорят.

Сара и Айрис безмолвно взирали на неё.

– Э… пожалуйста, – добавила Онория.

– Вероятно, сейчас самое время сделать небольшой перерыв, – посоветовала Сара.

– Но мы ещё даже не начинали.

– Я знаю. Но нам нужно передохнуть.

Онория немного помолчала и ощутила усталость.

– Кроме того, – лукаво продолжала Сара, – я умираю от жажды.

Онория вздёрнула бровь:

– Жалобы вызывают у тебя жажду?

– Точно, – согласилась Сара с ухмылкой. – Не найдётся ли у вас лимонада, дорогая кузина?

– Не знаю, – со вздохом ответила Онория. – Но полагаю, что могу узнать.

– Вот это скорость, – заметила Сара.

– К вам посетитель, леди Онория, – нараспев произнёс Пул.

Сердце Онории забилось с удвоенной силой, пока она не сообразила, что это не может быть Маркус. Он всё ещё лежит в постели в Фенсмуре. По настоянию доктора Уинтерса.

Пул приблизился к ней с подносом и протянул его, чтобы Онория могла взять визитную карточку.

Боже мой, это Маркус. Какого чёрта он делает в Лондоне? Онория совершенно забыла о злости или унижении, или что бы она не чувствовала (она ещё не решила окончательно), и ею овладела несомненная ярость.