Словно в раю

Как она пожелала. Она получила в точности то, о чём попросила.

Онория оторвалась от нот. Она как раз делала заметки на полях. Особого смысла в них не было, но это занятие дарило ей иллюзию, словно она хоть что-то смыслит в том, что делает, поэтому девушка старалась написать что-нибудь на каждой странице.

Айрис стояла посреди музыкальной комнаты.

– Где же Сара? – снова спросила она.

– Не знаю, – ответила Онория. Она огляделась по сторонам. – А где Дейзи?

Айрис нетерпеливо махнула в направлении двери:

– Она не появлялась с тех пор, как мы приехали сюда.

Айрис выглядела так, словно она вот-вот взорвётся:

– Ты её где-то видишь?

– Прошу прощения. Я не хотела грубить, но какого дьявола ее до сих пор здесь нет?

Онория с раздражением вздохнула. Разве у Айрис нет более серьёзных поводов для беспокойства? Она-то не выставляла себя полной дурой перед мужчиной, которого, как оказалось, она любит.

Прошло три дня, и сама эта мысль вызывала в ней болезненные ощущения.

Онория не запомнила своих слов в точности. Но она хорошо помнит противный звук собственного голоса, дрожащий и визгливый. Она помнит, как слова вырывались изо рта вопреки доводам разума. Она поступила совершенно иррационально. И если раньше Маркус считал её своей обязанностью, то теперь думал о ней не иначе, как о неприятном поручении.

И ещё до того, как Онория начала нести чепуху и вести себя столь эмоционально, что любой мужчина справедливо мог бы счесть женщин капризными и взбалмошными существами, она вела себя как дура.

Ничего. Он ничего не сказал. Только назвал по имени. И смотрел на неё так, словно она позеленела. Вероятно, Маркус подумал, что её тошнит, и она собирается испортить ему ещё одну пару отличных сапог.

Это было три дня назад. Целых три дня. И ни единого слова.

– Она должна была приехать, по крайней мере, двадцать минут назад, – бурчала Айрис.

На что Онория прошептала:

– Он должен был приехать два дня тому назад.

Айрис встрепенулась:

– Может быть, она задержалась по дороге, – быстро пришла в себя Онория.

– Она живёт в полумиле отсюда.

Онория отрешённо кивнула. Она посмотрела на свои записи на второй странице нот и обнаружила, что написала имя Маркуса. Дважды. Нет, трижды. Маленькие М.Х. в завитушке возле половинной ноты с точкой. Она жалка до невозможности.