Словно в раю

– Вы хотите, чтобы я принёс им лимонад, – повторил он.

– Они умирают от жажды, – пояснила леди.

– Разве они ещё и поют?

Она раздражённо поджала губы:

– Нет, конечно. Но они репетировали весь день. Это очень изматывающий труд. Ты играешь?

– На инструменте? Нет.

Отец не счёл это необходимым, когда он учился.

– Тогда тебе не понять, – трагически вымолвила леди Уинстед. – Бедные девочки совсем измучены.

– Лимонад, – повторил снова Маркус, гадая, хочет ли она, чтобы он подал его на подносе. – Хорошо.

Её брови поднялись, словно медлительность графа раздражала её.

– Полагаю, у тебя хватит сил донести кувшин?

Совокупность оскорблений уже перестала задевать его.

– Думаю, я справлюсь, – сухо ответил Маркус.

– Хорошо. Лимонад находится там, – она показала на стол. – А Онория за той дверью.

– Нет, конечно. Это же квартет.

С этими словами она отошла, раздавая указания лакеям, следя за горничными и надзирая за процессом, который, по мнению Маркуса, не нуждался во вмешательстве.

Он подошёл к сервировочному столику и взял кувшин с лимонадом.

Стаканы ещё не выставили, что заставило его задуматься над тем, не рассчитывает ли леди Уинстед на то, что он станет лить лимонад прямо в горло «бедным девочкам».

Маркус улыбнулся. Забавно представить себе это зрелище.

С кувшином в руке он подошёл к двери, на которую указывала леди Уинстед, стараясь не шуметь, чтобы не нарушить течение репетиции.

Но никакой репетиции не было.

Вместо этого Маркус увидел четырёх женщин, которые спорили так ожесточённо, словно от этого зависели судьба Британии.

Ну, на самом деле, спорили только трое. Сидевшая у фортепиано девушка, очевидно гувернантка, мудро воздерживалась от участия в дискуссии.

Примечательно, что все три Смайт-Смит ухитрялись проделывать это, не повышая голосов. Очевидно, это было тактические соглашение, как он предполагал, заключённое в виду того, что скоро в соседнем зале начнут собираться гости.

– Если бы ты хоть немного улыбалась, Айрис, – прошипела Онория, – нам всем было бы легче.

– Мне всё равно, будет она улыбаться или нет, – проговорила другая. – Меня не волнует, улыбается ли она вообще. Она злюка.

– Дейзи! – воскликнула Онория.

Дейзи сощурилась и посмотрела на Айрис:

Маркус перевёл взгляд на гувернантку. Она опустила голову на инструмент, что заставило его задуматься над тем, как долго продолжается спор трёх представительниц семьи Смайт-Смит.

– Ты можешь попытаться улыбнуться? – сердито спросила Онория.