Словно в раю

– Онория с трудом скрыла улыбку, но тут же снова поникла. – Не возражаешь, если я снова присяду?

– Моё платье и так перепачкалось, – проговорила она, найдя место у подножия дерева. – Ещё несколько минут в грязи ничего не изменят.

Онория уселась и искоса взглянула на него:

– В этом самом месте ты должен был бы сказать, что я выгляжу свежей как цветок.

Тут она одарила его взглядом, исполненным крайнего недоверия, который был так знаком Маркусу. Сколько лет он наблюдает её гримаски? Четырнадцать? Пятнадцать? Раньше ему не приходило в голову, что Онория, несомненно, является единственной женщиной из его окружения, которая может говорить с ним откровенно и с изрядной порцией сарказма.

Вот почему он ненавидел выезжать в Лондон. Женщины там жеманились, прихорашивались и говорили ему то, что, по их мнению, он хотел от них слышать.

И мужчины делали то же самое.

Ирония заключалась в том, что они почти постоянно ошибались. Маркус презирал подхалимов. Ему было ненавистно каждое льстивое слово.

С отъездом Дэниела не осталось никого, кто понимал бы его. У него нет родственников, если не углубляться на четыре поколения назад, чтобы отыскать общего предка. Он единственный сын единственного сына. Холройды не славились особенной плодовитостью.

Маркус прислонился к ближайшему дереву, продолжая наблюдать за уставшей и несчастной Онорией, сидящей на земле.

– Значит, деревенский приём не вполне удался?

Она вопросительно взглянула на него.

– Ты так выразительно описывала его в письме.

– Ну, я знала, что тебе там не понравится.

– Он мог бы стать для меня развлечением, – произнёс граф, хотя им обоим было известно, что это неправда.

Онория снова посмотрела на него тем самым взглядом:

– Четыре незамужние леди, четыре студента, мистер и миссис Ройл, и ты.

Она подождала, пока до него дойдёт, и добавила:

– И ещё, возможно, собака.

Онория вознаградила его смешком. Она подобрала прутик, лежавший возле её ноги, и начала чертить круги в пыли. Девушка выглядела совершенно несчастной, пряди волос выбились из шиньона. В глазах её застыли усталость и … что-то ещё. Что ему совершенно не нравилось.

Онория выглядела так, словно она сдалась.

Что абсолютно неправильно. Онория Смайт-Смит никогда не должна выглядеть подобным образом.

– Онория, – начал он.