Словно в раю

Если бы Маркус рассуждал здраво, то понял бы это и позволил бы ей прийти к нему на помощь как можно скорее. Но нет, ему нужно огрызаться, как раненому тигру, словно это вернёт ему контроль над ситуацией.

– Кхм… – Она откашлялась. – Просто чтобы быть уверенной в правильности моих действий. Я могу тебе как-то помочь? Или мне лучше стоять, не говоря ни слова?

После мучительно долгой паузы Маркус ответил:

– Помоги мне, пожалуйста, стащить сапог.

– Разумеется! – Она поспешила к нему. – Так, давай я…

Онории когда-то доводилось снимать мужские сапоги, но она была ещё девочкой и помогала своему отцу, а не мужчине, который лежал на ней две минуты назад.

Онория ощутила, как горит её лицо.

Она села напротив него, возле повреждённой ноги, и взялась одной рукой за голенище сзади и другой за подошву:

Она потянула одной рукой и толкнула другой, но Маркус так завопил, что она тут же выпустила его ногу.

– С тобой всё хорошо? – Она не узнавала собственного перепуганного голоса.

– Просто попробуй ещё раз, – угрюмо отрезал он.

– Хорошо. – Она снова взялась за сапог, стиснула зубы и стала тянуть. Сильно. Маркус больше не кричал, но он издавал совершенно жуткие звуки, как смертельно раненый зверь. Наконец, когда Онория была больше не в силах выносить это, она сдалась.

– Не думаю, что у нас получится. Я имею в виду, что ни за что не смогу его снять.

– Попробуй ещё, – сказал он. – Эти сапоги всегда трудно снимать.

– Настолько трудно? – спросила девушка с недоверием. А ещё женскую одежду называют непрактичной.

– Хорошо. – Она потянула снова, с тем же результатом. – Прости, но думаю, что тебе придётся его разрезать, когда ты окажешься дома.

Он скривился от боли.

– Это всего лишь обувь, – пробормотала сочувственно Онория.

– Не в ней дело. – Огрызнулся Маркус. – Чертовски больно.

– Ох, – она прочистила горло. – Извини.

Он глубоко и прерывисто выдохнул:

– Тебе придётся помочь мне встать на ноги.

Она кивнула и встала сама.

– Вот так, давай мне руку.

Онория взяла его за руку и потянула, но он никак не мог подняться.

Онория посмотрела на свою опустевшую руку. Ей стало холодно.

– Ты обхватишь меня, чтобы я мог опереться – сказал Маркус.

Это могло бы шокировать её раньше, но после попыток снять с него сапог Онория уже не могла сильнее нарушить приличий.

Она снова кивнула и, наклонившись, обняла его.

– Вот так, – проговорила она, слегка задохнувшись от напряжения, пока пыталась поднять Маркуса на ноги.