Словно в раю

Маркус высвободил руку из-под простыней, и стал ворочаться, пока не улёгся на бок, его свободная рука легла поверх покрывала. Онория и не подозревала, что он настолько мускулистый. Разумеется, она знала, как он силён. Это же очевидно. Он…. Онория остановилась, задумавшись. На самом деле не особенно очевидный факт. Она не помнит, когда видела, чтобы Маркус что-либо поднимал. Но он кажется сильным. Такой у него вид. Мужественный. Не все мужчины так выглядят. На самом деле, большинство из них выглядят совсем иначе, по крайней мере, судя по знакомым Онории.

Однако она не подозревала, что мышцы на мужской руке могут так выделяться.

Она нагнулась ещё немного, наклонив голову набок, и чуть-чуть придвинула свечу. Как называется эта мышца на плече? У Маркуса она по-настоящему красивая.

В нескольких футах от кровати стояло кресло, так что она подвинула его, чтобы вовремя подоспеть к больному при первой необходимости, но не настолько близко, чтобы он мог ударить её во время своих метаний на постели.

Маркус похудел. Она не знала, как ей удалось это определить сквозь толщу всех этих одеял и простыней, но он определённо потерял вес. Лицо у него вытянулась, и даже в тусклом свете свечи она могла видеть непривычную синеву у него под глазами.

Онория несколько минут сидела совершенно неподвижно, по правде говоря, чувствуя себя глупо. Ей, кажется, полагается что-то делать. Она предположила, что наблюдение за Маркусом – это уже что-то, хотя и не особенно много, если учитывать то, как сильно она старается не смотреть на некоторые части его тела.

Господи, как же здесь жарко. На Онории было по-прежнему её дневное миленькое платье с пуговицами на спине. Один из тех смешных предметов женского гардероба, которые невозможно снять или надеть без посторонней помощи.

Она улыбнулась. Очень похоже на сапоги Маркуса. Приятно сознавать, что мужчины так же непрактично следуют моде, как женщины.

Однако это платье было совершенно неуместно в комнате больного. Онории удалось расстегнуть несколько верхних пуговиц, но она почти задохнулась, пока пыталась до них дотянуться.

– Эта жара не может быть на пользу, – громко произнесла она, подцепив пальцами воротник и двигая им из стороны в сторону в попытке обмахнуть вспотевшую шею.

Она взглянула на Маркуса. Кажется, её голос ему не мешает.