Словно в раю

Девушка сбросила туфли, затем наклонилась и сняла чулки – потому что и так была уже до такой степени полураздета, что ее репутация была бы разрушена, если бы кто-то её увидел.

– Ох. – Она в смятении смотрела на свои ноги. Чулки оказались насквозь мокрыми.

Со вздохом облегчения Онория повесила их на спинку кресла, после чего задумалась. Вероятно, лучше не выставлять их на обозрение. Поэтому она скатала чулки в клубок и затолкала в туфли. Она стояла и обмахивалась юбкой, чтобы хоть немного охладить ноги.

Просто невыносимо.

Осторожно и робко она протянула руку. Прикасаться к нему она не решилась, но её ладонь была очень близко. Воздух возле его плеча оказался на десять градусов выше, чем во всей комнате.

Даже если сделать скидку на преувеличение, к которому она была склонна, перегревшись в душном помещении. Но тем не менее.

Девушка оглядела комнату в поисках чего-то, с помощью чего она могла бы обмахивать его. Чёрт, ей стоило прихватить один из китайских шёлковых вееров её матери. Мама постоянно ими пользуется. Она никуда не ездит без как минимум трёх вееров в сумочке. Что даже к лучшему, поскольку она их повсюду забывает.

Но здесь не было ничего подходящего, поэтому Онория нагнулась и слегка подула на Маркуса. Он не шелохнулся, что она восприняла как добрый знак. Воодушевлённая своим успехом (если это можно счесть за таковой, она не имела понятия, так ли это), Онория попробовала подуть ещё раз, сильнее.

Она нахмурилась, не зная, хорошо это или плохо. Если он сильно вспотел, то она может его переохладить, против чего предостерегал доктор.

Девушка снова села, потом встала, беспокойно хлопнув себя ладонью по бедру. Ей пришлось практически прикрыть одну руку другой, чтобы удержать её на месте.

Просто смешно. Онория вскочила и подошла к нему. Он снова ворочался, метался под ворохом покрывал, хотя и не с такой силой, чтобы сбросить их.

Девушка потянулась и легко коснулась пальцами его плеча. На ощупь его кожа была не столь горячей, как она ожидала, но это могло быть из-за того, что она сама варилась здесь заживо. А ещё Маркус вспотел, и вблизи она увидела, что его простыни насквозь промокли.

Должна ли она их снять? На нём всё ещё были все эти одеяла. Онория потянула простыню, удерживая верхнее одеяло на месте.