Слово авторитета

 — А лопата, она у меня здесь, на балкончике. Мы ведь его сами пристраивали, но у нас на это разрешение имеется.

Пойдемте, посмотрим.

— Я вам верю, Агриппина Пантелеймоновна, — улыбнулся Шибанов.

Балкон был прибран аккуратно и чистотой напоминал спальную комнату.

Похоже, хозяйка была хронической аккуратисткой. И наверняка, прежде чем лечь в гроб, она обязательно выметет из него все стружки.

— Пожалуйста, молодой человек, — протянула она лопату с почерневшим черенком. — Это у вас, кажется, называется следственный эксперимент?

— Ну что вы! Скорее всего отработка версии.

 — Лопата была остро заточена, а к металлической поверхности плотно пристали частички рыжего суглинка.

— Знаете, какое дело, — уловила старушка заинтересованный взгляд капитана. — Мой старик нашу садовую амуницию не очень-то жалует, а тут вернули мне лопату заточенную. Правда, грязную! — пожаловалась она.

— Спасибо, Агриппина Пантелеймоновна, — вернул Шибанов лопату. — Вы нам очень помогли.

— Я всегда рада помочь следствию.

Всегда! — уверяла старушка. — А потом, вы такой любезный молодой человек. Никогда не думала, что в милиции могут работать такие милые и интеллигентные люди. Если что, обращайтесь ко мне немедленно, я всегда буду рада вам помочь, — произнесла она на прощание.

Капитан Шибанов слегка улыбнулся, расслышав в ее словах двойной смысл.

Старушка оказалась еще той проказницей.

— Непременно, — ответил он и почувствовал несказанное облегчение, когда дверь наконец закрылась.

Маркелов был очень удивлен, когда после дежурства зашел в магазин и директриса без должного вступления сообщила, что его дружок находится на Ваганьковском кладбище.

Он только и смог, что спросить:

Толстушка прыснула мелким смехом в пухлый кулачок, напомнив счастливого объевшегося хомячка, и, отсмеявшись, произнесла:

— А никто, это он сам пожелал. В понедельник взял отгул и на кладбище пошел. Ты найдешь его среди могильщиков.

Искать пришлось долго. Кузьмича он встретил не среди могильщиков, от нечего делать развлекающихся вырытыми черепами, а рядом со свежей могилой, мудро покуривающим любимый «Беломор».

Майор выглядел усталым и необыкновенно счастливым, подобное выражение лица можно было бы встретить у Сизифа, наконец вкатившего неподъемный камень на вершину.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — не стал скрывать изумления Маркелов.

— У нас в стране любой труд в почете. А потом, мне все едино, что ящики с водкой таскать, что могилы рыть.