Слово авторитета

Огромной громадиной нависал над рекой Дом правительства. Место, прямо скажем, не самое удачное, чтобы выкрикивать яростные команды вперемешку с матом и размахивать автоматом под носом у сытых «слуг народа». Уже завтра телефоны МУРа будут надрываться от угроз и требований немедленно наказать виноватых. Но об этом лучше не думать, иначе вообще не выполнишь задачу.

У самого входа стояло несколько человек. Степенно покуривают. Наверное, какие-нибудь бизнесмены, пришедшие послушать зажигательную музыку и снять девочек на ночь.

Внимание капитана привлекли трое мужчин в светлых костюмах. Очень дорогих, скроенных точно по фигуре. Галстуки яркие, от них так и рябило в глазах! У одного из них Половцев заметил изумрудные запонки. Камни были величиной едва ли не с орех фундук и в мерцающем свете ночных фонарей напоминали алчные кошачьи глаза. На пару таких камешков можно купить домик где-нибудь на Лазурном берегу.

Половцев с удовлетворением подумал о том, что они будут первыми, кого он уложит на землю. И пусть попробуют роптать. В таком случае они останутся не только без привычных украшений, но попутно растеряют в пыли и зубы, залатанные заморскими пломбами.

Жесты у них были плавными и очень отточенными, с подобными манерами очень легко выступать с трибуны Государственной думы и куда труднее убеждать в своей правоте коренных обитателей камер.

Евгений Половцев почувствовал легкое возбуждение. Он опустил занавеску и посмотрел на сосредоточенные лица бойцов.

— Все как обычно, — заметил капитан, — чтобы никакого кино! Всех присутствующих положить на пол. Если будут сопротивляться, уговорите прикладами автоматов. Стрелять только в крайнем случае. Первый выстрел в потолок. Нам нужен Хан и его окружение. Если кто-нибудь из них попытается уйти, действуйте жестко.

На прошлой неделе при задержании тот ранил одного пехотинца в ногу. И пришлось исписать целую груду бумаг, чтобы отмазать парня.

Лейтенант слегка улыбнулся и отвечал по-уставному:

— Так точно, товарищ капитан!

— Начнете с тех, что на улице, — показал Половцев взглядом на вход. — А дальше все как всегда.