Слово авторитета

Готовность номер один!

Начало операции капитан всегда предварял такими словами, мгновенно превращаясь в строгого командира, Теперь он уже совсем не напоминал прежнего добряка Половцева, у которого можно было стрельнуть сигарету или занять до получки пару сотен. Обыкновенная и в то же время очень хорошо отлаженная машина для насилия, способная, в случае необходимости, кромсать, резать стрелять.

Собровцы натянули на лица маски, мгновенно лишившись индивидуальности.

— Десять… девять… восемь… — четко разбивая время по секундам, заговорил Половцев.

Операция была отработана до мелочей. Каждый из бойцов знал, что он должен делать в следующую секунду. — Семь… — Половцев посмотрел на мощного парня, сидящего у самой двери. Жора Петрик специализировался на вскрытии дверей. Один хороший удар чуть повыше замка заставлял трещать даже дубовые двери. Другой, сидящий напротив, с легкостью опрокидывал на пол даже разбушевавшегося титана. Но главное — это площадь, ее нужно было держать постоянно под прицелом, потому что даже из самого безобидного угла могла ударить автоматная очередь.  — Шесть…

Один из бойцов чуть поправил бронежилет, и без того пригнанный.

Движение как будто спокойное и очень выверенное, но опытный командир увидел в этом сгусток нервов, оголенных до предела. Капитан узнал парня без труда — один из самых молодых. Перспективный. Стоит ему раз тридцать выехать на подобное задержание, пару раз постоять под пулями, и нервная зевота покажется детским пережитком.

— …Три… два… — И уже торжественно, словно благословлял, воскликнул: — Пошел!

Дверь микроавтобуса вжикнула, отворяясь, и тут же на асфальт, громыхая ботинками, повыскакивали собровцы.

— Милиция!.. Всем стоять!.. Руки за голову!.. На асфальте огненными брызгами засверкали брошенные сигареты. Капитан не без удовольствия уловил на лице мужчины с платиновой булавкой замешательство, которое тут же сменилось обыкновенным страхом. Однако тот быстро понял, что ресторан «Рио-Рио» — это не министерская приемная, и самое разумное в создавшемся положении — это немедленно повиноваться приказу.

Он замешкался всего лишь на секунду, и, добавляя ему сообразительности, один из бойцов крепко поддел его под зад ботинком.

Быстро и в то же время стараясь не растерять остатки достоинства, курильщики потянулись к выходу. Последнего, с изумрудными запонками, лейтенант чувствительно ткнул прикладом между лопаток, заставив его сжаться.