Слово авторитета

На адвокатов надеешься? Напрасно! Я знаю, кого ты хочешь привлечь.

Ткачук водку пьет, а потом к соседкам молодым пристает. Мы сумеем найти на него управу, будет сговорчивее. Понимаешь ли, своя рубашка ближе к телу. Другой, Проклов, по притонам шастает, и все ему пятнадцатилетних девочек подавай!

Эстет, твою мать! Как будто бы у половозрелых баб все по-другому устроено.

Когда он хату переступит, то его бродяги сразу к «Параше Ивановне» определят.

Она — женщина понимающая, приласкает его, как положено, обогреет.

Не любят бродяги, когда половозрелый хмырь малолетних девочек мучает. — На скулах Хана некрасиво и зловеще заиграли желваки. — Допрос ему устроят с пристрастием, а он на тебя сошлется, дескать, Хана я знаю. И вообще, мы с ним по жизни в корешах ходим. Не добавят тебе авторитета такие слова.

Все сказанное было не просто угрозой и не бравадой опера, отважившегося пойти ва-банк. Это был точно рассчитанный ход, который должен был принести Усольцеву удачу. Причем, в случае отказа Хана, он нисколько не сомневался в том, что поступает правильно, отправляя на пожизненное заключение человека, заведомо невиновного.

— Мне плевать, что ты там думаешь, — зло процедил Хан.

— Уф! — устало проговорил майор, утирая тыльной стороной ладони выступившую на лбу испарину. Затем он снял часы и положил их перед собой. — Даю тебе последний шанс… Шестьдесят секунд. Если за это время ты мне не назовешь человека, который может быть причастным к этому делу, тогда я буду считать, что я его уже нашел.

Время твое пошло… десять секунд… двадцать пять… сорок…

На пятьдесят третьей секунде Ильсур Ханов заговорил:

— В это дело подвязаны очень серьезные люди. Мне бы хотелось, чтобы мои слова не ушли дальше этого кабинета. Иначе я не согласен. На острове Огненный хоть какая-то жизнь есть. А так вообще никакой не будет.

— Я редко кому даю слово, но если это происходит, то я его не нарушаю.

— Ладно, я тебе верю.

Хан вновь надел перстень, посмотрел на свет и, старательно подбирая слова, продолжил:

— Когда брали охрану на Текстильщиков, меня действительно в Москве не было.

Решил отдохнуть, не все же время мне стрелки разводить. Приезжаю в Москву вечером, сразу направился в «Майами-боулинг». Ну, думаю, американской кухни перекушу, в бильярд поиграю. Отдохнуть решил по-человечески от этой экзотики. А то там целыми днями винище жрал, а тут хоть шары покатаю. Едва зашел, а ко мне Закир подваливает. Дело, говорит, есть.