Слово авторитета

Отошли мы в сторонку, а он меня спрашивает, нет ли У меня покупателей на снайперские «стволы». Я удивился, но виду не подал. Раньше он этим делом не промышлял. Влез на чужую территорию, а за это тоже могут спросить строго. Локтями-то чего двигать? Ты подойди к людям, объяснись, может быть, в пай войдешь. А так одним штрафом не отделаешься. — Хан голоса не повышал, но было видно, что он негодует. — Я спрашиваю, сколько «стволов»? Думал, дело идет о двух-трех. Решил, пускай покормился, на девочек деньги потратит.

А он мне говорит, что первая партия будет два десятка «стволов». И так ухмыляется плотоядно, дескать, по-мелкому не работаю. Честно говоря, в боулинг забавляться мне уже расхотелось.

— Ты у него не спросил, откуда «стволы»?

Хан едва не подпрыгнул на стуле:

— Гражданин начальник, ты что, меня за лоха последнего принимаешь? Да за такой вопрос без глотки можно остаться.

— Ладно, что там дальше было?

— Я сказал, что подумаю, не готов сейчас такие дела решать, и вообще, посоветоваться надо, слишком большая партия.

Это ведь не какие-то безномерные «ТТ». А он мне тогда еще выдает, как говорится, по полной программе, если найдутся покупатели на «ТТ», то он может устроить.

— Какую цифру он назвал?

— Полсотни! Тут уж мне совсем не до развлечений стало, подхватил я свою телку и увел на целую ночь. А на следующий день пробил по своим каналам, что к чему. Мне тут кореша объяснили, что, пока я отсутствовал, в Москве произошли кое-какие события.

Незадолго до моего появления взяли охрану с оружием. Все легавые на ушах, и лучше на это время пока затаиться и нигде не высовываться. А то ни за грош запалиться можно. Закиру я дал отбой, а сам свалил из Москвы на всякий случай. Так что, гражданин начальник, я чист. Может быть, я бы тебе и не сказал ничего о Закире, но в последнее время тот стал не правильно поступать, с Федосеевым дружбу завел.

— А разве ты с Федосеевым не встречаешься?

Хан откинулся назад, и «браслеты» на его запястьях при этом зло звякнули.

— Ну ты че, начальник, за падлу меня, что ли, держишь?

— Но на зоне ты же с ним контачил, — напомнил Усольцев.

— Для нас любая сявка с красными погонами начальник, а ты говоришь о куме! Я на зоне за смотрящего был, так он просто любил ко мне в бендюгу заявиться и сигаретки откушать. А дел у меня с ним никаких не было. Это тебе любой шнырь подтвердит.

Похоже, Хан говорил правду, даже подбородок задрожал от обиды.